– Перед этой леди можно, – возразил рыжий. – Она под клятвой, и она лекарь.

Меня смерили очередным исполненным любопытства взглядом:

– Лекарь с фамильными чертами рода Рэйдс?

Сказано было просто, без всякой агрессии. Словно конфликт, возникший когда-то между нашими семьями, значения не имел.

Я наконец сообразила присесть в книксене, потом произнесла:

– Доброго дня, ваше императорское величество. Рада знакомству.

– Взаимно, леди…

– Алексия, – сообщил Дрэйк. – Та самая.

– Мм-м! – император оживился. – Последняя из Рэйдсов? Наследница рода?

Вот зря он это сказал.

Сразу вспомнился тот факт, что осиротевшую Алексию бросили. Что империя не вмешалась, не защитила девчонку, которую пытались обобрать. И деньги полбеды – там ведь ещё Бертран со своими извращенскими взглядами на семью. Короче!

Сволочи и гады.

Но императора всё равно нужно вылечить. Хотя бы потому, что человеческая жизнь ценнее, чем обиды.

«Если получится, – вмешался в мысленный поток Арти. – Полагаю с ним всё серьёзнее, чем с Тижанкой».

«Почему?»

«Ну, как тебе сказать…»

Как. Учитывая отсутствие медицинского образования и любых знаний о магических болезнях, объяснить быть непросто. Но я уловила главное и, задав мужчинам уточняющие вопросы, убедилась, что опасения артефакта верны.

Император заболел не вчера, его лечили лучшие из лучших, причём всеми возможными методами. Последние месяцы Кэйр находился на стадии поддержания жизни. Он лежал в постели, напичканный всякими составами. Над ним проводили лекарские манипуляции и раз в неделю выпускали к семье.

Кэйр и ближний круг по-прежнему пытаются создать видимость здоровья, скрывают информацию от широкой общественности, но его величество угасает.

«Они сумели продлить ему жизнь, – сказал Арти, – но мы понятия не имеем что теперь намешано в теле. Какая алхимия и какая магия. Мы не знаем как эти уже существующие воздействия отреагируют на наше вмешательство».

Пауза, и мой незримый товарищ добавил:

«Речь пойдёт о непредсказуемом результате, Алексия. И это опасно. Как ты правильно заметила, ты можешь стать крайней».

Я подумала и выпалила:

– Лорд Эрон, а можно вас на минуту? Тут есть вопросы, которые без вас не решить!

Бриллиантовый холостяк. Книга 4

Сказать, что император удивился – это мягко. У больного аж глаза выкатились, когда в спальне возник полупрозрачный Эрон.

А глаза Дрэйка наоборот закатились. Высокий лорд выразительно застонал, и я сначала решила, что причина в дедушке, который может быть ну очень доставучим.

Однако реальность оказалась проще – прилив эмоций был связан с братом. Выяснилось, что император не в курсе ряда последних событий, включая «приключения» родового артефакта.

– В смысле он привязался к Алексии? – выдохнул Кэйр, когда ему рассказали. – В смысле он теперь артефакт… сразу двух великих родов?

Вопрос закономерный, но ответы Дрэйка я не слушала. Вместо этого поманила Эрона и, отойдя вместе с призраком в дальний угол, начала объяснять суть собственных проблем.

Про исцеление Тижанки дедушка знал. Здесь и сейчас я шепнула о роли Арти и вероятных рисках. Призрак нахмурился.

– Когда тебе удалось исцелить девочку, я тоже подумал о Кэйре, – признался он. – Я знал, что Дрэйку доложат, и он не пройдёт мимо этой истории. В том же, что касается грозящей тебе опасности… – Тут дедушка посмотрел пристально и, поразмыслив несколько секунд, развернулся. – Дрэйк! Нам с Алексией нужны гарантии неприкосновенности. Письменные, подробные и заверенные печатью.

Высокий лорд, который продолжал что-то объяснять брату, запнулся на полуслове. На нас с Эроном уставились сразу два рыжеволосых мужчины, и выражения лиц были фантастическими.

– Теперь ты понимаешь почему мне не очень-то нравится этот союз? – буркнул императору Дрэйк.

Показалось, что в этот миг у Кэйра возникло ну очень большое, прямо-таки колоссальное желание выжить. Ведь будучи здоровым, он точно узнает, что ещё мы “натворим”.

Мёртвому оставаться в курсе сложнее. Но!

– Кстати. – Призрак бросил меня и полетел к кровати. – Можем подстраховаться. Я объясню Алексии принцип создания родового артефакта, и, если всё-таки умрёшь, перенесём твою душу в магический предмет. Тогда будешь как я. Будем вместе.

– Никакого умирания! – возразил Дрэйк. – Кэйр должен жить!

Я удивилась. Эрон, в общем-то, тоже.

– А почему ты против? – так, словно речь о какой-то обыденности, спросил призрак. – Ведь если так, ты станешь императором.

– Именно поэтому! – рыкнул Дрэйк.

Из неожиданного – нынешний, ещё живой император, захохотал. Смех был тихим, болезненным, перемешанным с кашлем, но очень весёлым.

– Брат мечтает избавиться от обязанностей, которые на него легли, – видя моё непонимание, объяснил Кэйр. – Хочет пожить не только для страны, но и для себя.