Я отворачиваюсь полностью к окну, пытаюсь переключиться, не знаю…абстрагироваться.

Раньше разве не попадали мне в поле взаимодействия неприятные люди?

И тут же себе отвечаю – такие, как этот Арслан Каримов определенно не попадали.

Настолько невыносимые.

Боже, друг Рената, еще и лучший.

Рассчитывала общаться с братом, радовалась, что покажет мне город и познакомит с друзьями. А что теперь?

— Бери правее сейчас, там объезд, — командует своим невозможным голосом, а у меня снова мурашки неприятия.

— Ага. Тачка кайф.

— Особо не гони. Сестренка твоя боится вон.

Что???

— И вовсе я не боюсь! — выкрикиваю.

И тут же обрываю себя.

Он вывел меня на эмоции просто на раз-два.

— А чего сжалась вся?

Смешок.

При этом по-прежнему все внимание вперед.

Мо раздражение растет, но не находит выхода.

— Зой, ты как? — спрашивает Ренат. — Правда так страшно?

— Нормально. Не отвлекайся, пожалуйста, от дороги.

— Не волнуйся, я отлично вожу. Иначе Арс не доверил бы мне сесть за руль. Он обожает свою тачку.

Но все же сбрасывает.

Только волнуюсь я совсем не поэтому.

— Можно быстрее, я не боюсь. Твой друг неправильно понял.

Хмыкает.

Поворачиваюсь к нему.

— Не боюсь, — повторяю твердо, заглядывая в глаза.

Он игнорирует, продолжает пялиться вперед.

Но я все равно говорю.

Скорее не ему вываливаю это утверждение, больше себе. Мне важно саму себя убедить, что так оно и есть.

На что он пусть и чуть слышно, но снова усмехается.

— Хорошо, — выдает.

И…это вся реакция?

Увожу глаза. Не знаю, куда…

И тут вдруг мой взгляд натыкается на резинку, ту, что стянул с моих волос, из-за чего они до сих пор распущены.

Узнаю сразу. Он не выкинул ее.

Она черная, среди других браслетов не сильно выделяется, но...сомнений нет...

Теперь она одета на манер браслета на его запястье.

Оно широкое, мощное как для парня, раза в два точно шире моего, резинка прилично растянулась.

Блин, он больной?

Что за извращение?

— Ты… — шепчу потрясенно.

Нет, или у меня галлюцинации начались? Потому что в голове как-то не укладывается.

Каримов соизволит, наконец, повернуть голову. Прослеживает мой взгляд. Теперь мы оба пялимся на его запястье.

— Ты…отдай, — шиплю.

Приглушенно стараюсь. Мне отчего-то не хочется, чтобы Ренат это слышал. И вместе с тем мне немного жутко при мысли, что моя личная вещь останется в распоряжении этого...какого-то ненормального.

— Отдай немедленно. Слышишь?

— Забирай, — одними губами, брат точно не слышит.

Но…

Как? Что он имеет в виду.

— Отдай, — прошу снова.

— Я же сказал, забирай.

— Я…не собираюсь дотрагиваться до тебя.

От одной мысли от этого передергивает, противно.

Он жмет плечами.

Фу, мерзкий кретин.

Я знаю, что к людям нужно относится с добротой. И мысленно даже не допускать негативных мыслей. Транслировать добрые чувства миру, и мир в ответ пошлет тебе тоже добрых людей.

Я обучалась, что мир – отражение наших представлений о нем.

Но не могу, я сейчас просто не могу.

В отчаянии тру виски.

Со смертью мамы мир уже перестал казаться мне лишь отражением наших представлений. Теперь и здесь. Я ничего не сделала этому парню, я не дала ни единого повода ему!

Не понимаю, зачем он нарочно дразнит меня.

О, боже.

Я отворачиваюсь, и больше не заговариваю с ним.

Наверное, нужно смириться с тем, что у Рената столь странные друзья. Которое просто моими друзьями никогда не станут.

…

Остаток пути проходит больше в молчании, если не считать того, что парни перебрасываются между собой редкими фразами. В основном касательно мощности двигателей.

Даже не слушаю, думая только о том, поскорее добраться бы. Резинку он пусть оставляет. Подавится пусть.

Подгоняю время вовсю, и когда перед глазами появляется, наконец, наш с папой новый дом, не могу скрыть выдоха облегчения.

— Спасибо, что подвез, — говорит Ренат.

Я ничего такого не говорю. Вообще в сторону Каримова не смотрю.

— Зайдешь?

— Кофе сделаешь?

— Конечно.

О, нет!!!

Потому что идем все втроем и в дом тоже входим все втроем.

Только не это.

Тем более, что из взрослых, судя по всему, еще никого нет.

На стоянке не было машин и в прихожей не висит верхняя одежда.

Мне срочно нужно подняться в свою комнату, закрыться там и до прихода папы вообще не выходить.

Присутствие Арслана Каримова в доме напрягает не меньше, чем его присутствие во всех остальных пространствах.

— Ладно, Ренат, спасибо тебе, просто огромное, — принимаюсь частить. — Ты меня очень выручил. Просто невероятно!

Ренат подходит, осторожно убирает волосы с моего лица.

— Завтра в лицей поедем вместе, окей?

— Хорошо, — киваю. — Конечно.

Улыбаюсь.