Обе собаки начали яростно лаять, и вскоре массивная форма Мэтта ненадолго исчезла, а затем снова появилась над рощей высоких вечнозеленых растений за подъездной дорожкой. Теперь, наблюдая, как он бил воздух своими могучими крыльями с близкого расстояния, я дрожала, но не только потому, что мне было холодно. Было что-то этакое в наблюдении за Мэттом в его форме дракона, такой большой и могущественной, что дало мне немного острых ощущений.

Хотя, в то же время, я почти не хотела этого. Я думала о том же, что и Мэтт. Я почти начала жалеть, что комиссия не воссоединила меня с кем-то очень непривлекательным. Все могло бы быть проще. Тогда мне не пришлось бы чувствовать противоречивые чувства, которые я сейчас испытываю, желая быть полностью равнодушной к Мэтту, но просто не в состоянии собрать какое-либо равнодушие вообще.

Когда он приземлился прямо на обширном переднем дворе, он отправил собак в пароксизм лая, ненадолго выдохнув немного огня изо рта, с дымом, вырвавшимся из его ноздрей. Сделал ли он это, чтобы взволновать собак, взволновать меня или вообще без причины, я, конечно, не могла знать; однако я была немного взволнована, испытывая прилив дрожи в моем животе.

Ясно увидев его в форме дракона и узнав его, собаки бросились на него, все еще взволнованно лая. Когда они подошли к нему, он принял человеческий облик, присел на корточки и от души похлопал их обоих по уху, а затем приказал им зайти в дом. Не удивляя меня вообще, Шэдоу тут же повиновался, несясь к дому со счастливыми тявканьем и лаем. Также, не удивило, что Чарли не повиновался, опустившись на снег и катаясь на спине, создавая снежного ангела только для Мэтта.

Не очень благодарный, Мэтт рявкнул на него.

— Нет, Чарли! Иди в дом...немедленно!

Чарли еще пуще начал яростно кататься, создавая снежного ангела шириной не менее шести футов.

— Чарльз!

Раздраженная, я поднесла руки ко рту и закричала.

— Он просто пытается произвести на тебя впечатление, Мэтт! Он просто хочет твоего одобрения! Почему бы тебе не сказать ему, что он делает хорошую работу?

Явно не собираясь этого делать, Мэтт присел на корточки, схватил Чарли за ошейник и стал пытаться его тащить, «лая» приказами на него снова.

Ужаснувшись, я начала волноваться.

— Прекрати, Мэтт! Ты убьешь его!

Мэтт остановился, пытаясь вытащить его, но не отпустил Чарли, настаивая на том, что он знает, что делает со своей собакой. Не раздумывая, я попыталась насильно снять руку Мэтта с ошейника Чарли, и когда он схватил его сильнее, я толкнула Мэтта на спину, заставляя его отпустить ошейник Чарли или отпугнуть его от нас.

Я имела в виду нас, потому что толкнула Мэтта на спину с силой, я потеряла равновесие и упала на него лицом к лицу. Теперь, когда Мэтт больше не держал за ошейник собаку, Чарли радостно прыгал рядом с нами, поднимая снег, не испытывая дискомфорта из-за практически удушения.

Осознавая, что Мэтт, кажется, стал моим заложником до тех пор, пока я оставалась на нем, я смотрела глубоко в его глаза, пытаясь донести до него важность того, что я собиралась сказать.

— Только представь себе такой сценарий. Просто представь, что ты делаешь снежного ангела для кого-то, желая угодить ему, но вместо того, чтобы выразить свою благодарность или восхищение, он пытается задушить тебя. Ты можешь себе это представить, Мэтт? Представляешь, каково это?

— У тебя когда-нибудь была собака?

Раздраженная, что он не ответил на мой вопрос, я сказала — нет.

— Моя мама никогда не разрешала мне ее иметь, а потом, будучи взрослой, я жила в многоквартирном доме, в котором нам не позволяли иметь животных.

— Что ж, я не удивлен. Ты действуешь так, как будто собаки сделаны из стекла, когда на самом деле они намного более выносливые существа, чем ты считаешь.

— Ну, они не предназначены для жестокого обращения.

— Я не обращаюсь плохо со своими собаками.

— Это говоришь ты.

— Это верно. И это правда.

— Хорошо, я уверена, если бы Чарли мог говорить…

— Я поцелую тебя, если придется, чтобы перестала говорить о Чарли.

Все еще находясь на Мэтте, прижимаясь к длинной, твердой длине его тела, я просто смотрела на него, понимая, что не хочу ничего, кроме того, чтобы он поцеловал меня. По какой-то причине, я не хотела, чтобы он знал об этом. По крайней мере, не хотела напрямую просить его поцеловать меня. Поэтому я решила, что просто заставлю его выполнить свою «угрозу», не прямо признав, что я этого хочу.

— Еще одна вещь о Чарли...

Я больше ничего не сказала; Мэтт просто посмотрел на меня, а потом его руки сжали мое лицо, а его рот прижался к моему.

ГЛАВА 9

Твердые и теплые, губы Мэтта казались такими божественными, что я не могла не издать тихий стон удовольствия, хотя это было не так тихо, чтобы Мэтт не услышал его. Казалось, воодушевленный этим, он медленно изменил наши позиции, перевернув меня на спину в снег, даже не разрывая наш поцелуй. Теперь, когда он был на мне, я обхватила его сильные плечи руками, желая, чтобы он не был одет в пальто, чтобы я могла чувствовать каждую твердую мышцу и спину.