А вот и признание прилетело, но я даже не подал виду, что это понял, и, опустошив емкость до дна, продолжил:

– Как и всегда, Высокопреосвященный Владыка, сражаться, ничего другого не умею. Но сначала я накормлю людей, что сейчас в Старграде. Потом часть из них заберу к себе в Оплот. Там нужны рабочие руки, чтобы ковать нашу победу, – я специально выделил слово “нашу” и обозначил кивок. – Конечно, только тех, кто пожелает отсюда уйти. Затем я намерен очистить Беловодье от этих поганых железодеев. И надеюсь, Церковь мне в этом поможет. А вот что делать дальше, я пока не представляю.

Олекший молчал около минуты, потом поднялся и, не проронив ни слова, направился на выход. Раздвинув полотна, он вдруг обернулся и громко, так, чтобы снаружи наверняка услышали, сказал:

– Я буду ждать от тебя вестей, князь Воеводин. И твое прошение о том, чем Церковь может помочь в нашей общей борьбе.

Еще немного задержавшись, митрополит развернулся и вышел. А из меня словно стержень вытащили, и я буквально растекся в кресле. Позволив себе с минуту расслабиться, я поднял голову на улыбающегося Воледара.

– И чего ты зубы скалишь? – произнес я без особых эмоций. – Ты лучше скажи, кто вас надоумил сюда прорываться, чтобы я знал, с кого спрашивать за погибших людей.

Улыбка медленно сползла с лица бывшего святорока, а в следующее мгновение полог полотна распахнулся.

– Дамитар! – радостно выкрикнул тот, чей голос я узнал.

* * *

– Держать, держать! Кто отступит, тот жрать будет последним!

От такой мотивации я обернулся и хмыкнул. Как ни странно, но это подействовало, и линия воев, начавшая прогибаться под натиском людей, медленно стала выравниваться.

– Вот так! Стоять как стены Старграда! – продолжал орать сотник.

Исполнять свои обещания я принялся практически сразу, как только разжал руки Никфора, которые стиснули меня от радости. Мне даже не пришлось ломать голову, выдумывая, как доставить еду в Старград. Потому что весь процесс уже был отточен моими ближниками, пока войско шло к городу. Как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

Воледар рассказал, что уже на втором заслоне железодеи разнесли припасы, которые брали с собой для обеспечения похода. И, конечно, встал вопрос, как доставить новые, да и раненых вывезти. Но выходило, что нужно либо возвращаться, либо выключать громовик. Тогда и решили на другом поезде проскочить внутрь урагана, посчитав, что чаровая защита выдержит. Конечно, все это было на авось, но в итоге на всем пути следования войска к Старграду снабжение и эвакуация раненых происходили именно таким образом.

Железодеи пытались сбить поезд, который мчался вне урагана, но легкое вооружение ему не страшно, а тяжелое, видимо, ИскИн решил не применять. А сфокусировать огонь стрелкового вооружения на быстро движущейся цели не так просто, если вообще возможно.

Приняв такой способ как рабочий, я приказал Воледару связаться через глас с Оплотом. Самому говорить не хотелось, так как знал, что это затянется надолго. И пока там грузили и готовили поезд, мои вои на скорую руку сколотили деревянный перрон, который установили у восточных ворот снаружи стены. На нем я и стоял, наблюдая, как сотни воев Старграда пытаются сдержать толпу, которая ломилась через ворота.

Я прекрасно понимал, что такое тысячи голодных людей, и поэтому просил митрополита Олекшия организовать раздачу еды и держать все в тайне, пока мы не будем готовы. Но, похоже, где-то в окружении Высокопреосвященного Владыки подтекает, и слухи о том, что скоро в Старград прибудет еда, быстро разлетелись среди обитателей города. Теперь попробуй объясни им, что нужно выстроиться в очередь и что каждый сможет поесть. Сейчас в глазах этих людей разума нет, там только голод и жажда.

Эту проблему пришлось решать мне, и вот уже шесть часов местные вои удерживали толпу, пока мои городили вокруг выхода что-то вроде загона для скота высотой с человеческий рост. Выйти из которого можно только через бутылочное горлышко в виде десятка узких, на одного человека, коридоров. Только так, физически, можно заставить обезумевших людей выстроиться друг за другом. Да и сдерживать их будет легче, но все равно, когда все это закончится, человечество на этой планете недосчитается еще сотни, а может, и тысячи человек, погибших в давке.

– Прибывает, – тихо сказал Воледар, и я развернулся в противоположную сторону.

Расстояние до внутренней части воздушного потока урагана было чуть меньше трех километров, но я прекрасно видел, как на его поверхности сначала вспучился бугор, а потом его вершину пронзила голубая игла, которая стала быстро увеличиваться в размере. Вскоре прямо надо мной, на высоте сотни метров, завис поезд, который начал медленно спускаться вниз. Все уже было оговорено заранее, и, как только он замер у перрона, а стенки вагонов исчезли, к их содержимому ринулись вои, что стояли здесь же. Окружающее пространство тут же наполнилось криками и суетой.

– А ну налетай!