Глава 8

– Слушай, а вдруг князь? А мы его, как какого-нибудь татя, ведем.

Пройти по прямой к лагерю оказалось невозможно из-за множества поваленных деревьев, поэтому приходилось петлять, словно по горному серпантину. И пока я ковылял, невольно прислушивался к тихому, как они думали, разговору моих конвоиров.

– Да не-е-е, – протянул один из них. – Ты посмотри, какой из него князь? Я, конечно, нашего князя вблизи не видел, но говорят, он два метра ростом, а в плечах, как мы с тобой вместе. – От услышанного я слегка растерялся и чуть не упал, споткнувшись о ветку, а сказочник продолжал: – У него глаза светятся, и молнии из рук бьют.

– Да ну, – удивился второй.

– Вот тебе и ну. Как гневается, сразу молнии бьют куда ни попадя, только искры летят. А ты говоришь – князь. Щуплый он какой-то для князя.

– Сдается мне, заливаешь, – прозвучало скептически.

– Да вот те крест. Сейчас его к Мирошу приведем, он лицом к лицу с князем стоял, когда тот ему сержанта присваивал, вот пусть и поглядит. Мирош точно знает, как наш благодетель выглядит, сам мне все это о нем и рассказывал.

Выйдя на опушку леса, я не заметил, как остановился, потому что все мое внимание поглотила яркая размытая вертикальная полоса, что была видна даже через стену бушующего урагана. Подобного в Старграде я не заметил и на секунду подумал, что появилось местное светило, которое сейчас заходит за горизонт. Но звезды у этой планеты не было, и тогда напрашивалось единственное объяснение: это проявление работы гиперпространственного маяка. На радиоизлучение зерна реагируют, почему не могут на тахионное?

– А ну ступай, чего встал?! – окрик сзади и легкий толчок привели меня в чувство, и я направился вперед по уже более-менее свободному участку земли.

Издалека я видел только палатки, что, честно говоря, вызывало разочарование. Сколько раз распинался, что беспечность приводит только к жертвам. Но, подойдя ближе, мое мнение переменилось. Я, конечно, говорил, что всегда и везде нужно окапываться, но тогда на это смотрели как на некую блажь князя. А теперь, похоже, реалии боевых действий сами расставили все по своим местам. Ничто так не стимулирует развиваться, как сильный враг.

Как бы там ни было, я видел впереди зигзаги траншей, блиндажи и даже дзоты – полноценный опорный пункт. Правда, вместимость его, на первый взгляд, не превышала тысячи человек, а если верить Своду, тут должно быть войско, а не батальон. Значит, остальные окапались где-то еще. Ну не поверю я, что таким числом можно пробиться сюда от самой границы. Разве что через Небесные Кузни пройти.

Мысли о темных, сырых, каменных лабиринтах заставили меня вздрогнуть, когда я был уже у самого спуска в траншею. И, как перед выходом из венткиоска, я понял, что силы меня покинули. Поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как сесть на землю прямо там, где стоял.

– Все, не могу, – помотал я головой. – Нет больше сил. Если сейчас не отдохну, то не будет у вас князя, – и лег на спину, раскинув руки.

– Ты это, давай не шали, – неуверенно сказал один из конвоиров и стволом чародина указал вперед. – Иди давай, а то сейчас выстрелю, и навеки отдохнешь.

Я немного запрокинул голову, чтобы видеть этих двоих.

– Ну хочешь, стреляй. А я все равно с места не сдвинусь.

Тот, что рассказывал обо мне небылицы, постоял немного, а потом обратился к напарнику.

– А ну сходи за Мирошем, у него третий блиндаж, тут рядом совсем. А я пока посмотрю за этим, – он кивнул в мою сторону.

Когда второй, пробежав мимо, спустился в траншею, оттуда послышался мужской голос:

– Савлий, ты что, железодея поймал? А что, похож, только мелкий какой-то, – что-то ткнуло мою ногу, а потом раздался многоголосый гогот.

Но мне было все равно, я лежал и смотрел на кружащиеся облака, сверкающие молниями, и ни о чем не думал. Но вскоре заметил висящую в небе черточку, поблескивающую голубоватым цветом. Интересно, кто это догадался громовик поставить на поезд? Мне почему-то такая идея в голову не пришла.

– Савлий, ты кого там привел? – с раздражением прозвучало из траншеи. – Я только жрать сел. Поэтому не взыщи, если ерунда какая-то. Будешь в дозоре еще сутки стоять.

– А я чего, – оправдываясь, залепетал мой провожающий. – Вот он, – его чародин дернулся в мою сторону, – говорит князь.

Снова раздался гогот, а на меня упала тень. Я лениво посмотрел на вставшего рядом человека и, судя по нашивкам, это был сержант. Его физиономия мне была знакома, но это не давало мне ни имени, ни каких-либо других подробностей нашего знакомства. Хотя своих людей, тем более тех, кого награждал или повышал в звании лично, знать обязан. А тем временем на лице Мироша отразился испуг, и его глаза расширились.