Все с готовностью воспользовались советом. Прихватив аптечку, бинты, естественно, три рации и оружие, колонной из двух машин мы выдвинулись к заправке «Севен-илевен», которая даже Папашу и его прихвостней пугала.

За рулем джипа был Рамиз, монтажный «Фав» вел Сергеич.

Я очень рассчитывал, что на заправке мне поможет «Сокрытие души».

Глава 5. Ты туда не ходи, ты сюда ходи!

Стартовали мы ранним утром, в пять пятнадцать. Темень стояла непроглядная, казалось, что сейчас глухая ночь.

Ехали мы друг за другом, придерживаясь безопасного расстояния: сперва джип, управляемый Рамизом, потом автовышка, за рулем которой Сергеич. И понятно, что в дождь, да еще и в сумраке, риск встретиться с Папашей стремился к нулю, но мы все равно торопились: береженого бог бережет.

Я сидел спереди, возле Рамиза, поглаживая дремлющего на коленях Кроша, позади притихли Эдрик, обнимающий свое оружие, и Карина. Она взяла и то, что я накрафтил, и свой хлыст.

Рамиз опровергал расхожее мнение, что кавказцы безумны за рулем: вел вдумчиво, медленно, плавно, чего не скажешь о Сергеиче. Электрик управлял монтажным «Фавом» лихо и, не сомневаюсь, еще и пел при этом. Хорошо хоть хватило мозгов закрыть окна, и так шума много создаем. С Сергеичем ехали Макс и Вика.

Когда затрещала моя рация, я ответил, ожидая, что это Лиза вышла на связь, чтобы сказать важное… Однако из динамика грянул Сергеич:

– Бьем врага и в хвост и в гриву. Пулеметом, пушкою. Меж боями в перерыв… боевой частушкою!

Точно, мать его, поет!

– Опа! Опа! Ух-а-а! – крикнула Вика, дурачась.

Я отключился, озадаченно пытаясь понять, с чем связана эта клоунада? Народ просто спускает пар? За бравадой скрывают страх и волнение? Или это что-то вроде отката после манипуляций Лизы? Возможно, все вместе. Впрочем, Сергеича это не касается, он всегда таким был, особенно после того, как «выздоровел весь».

– Что за люди такие несерьезные, – без осуждения сказал Рамиз. Он улыбнулся, и я понял, что версия с откатом психики вполне рабочая. – На боевую операцию едем!

– Прием! – сказал я. – Помните, что по пути у нас еще остановка. Уходим только мы с Эдриком, остальные сидят и ждут. Как поняли, прием?

– Прием, – откликнулся Макс. – Вас поняли! Так точно. Прием!

– Это здесь! Точно здесь! – крикнул Эдрик, указывая на покосившиеся столбы без проводов, уходящие в лес. – Там! Тормози.

– Мы быстро, – сказал я Рамизу. – Быстро ведь, Эдрик?

– О-о, Деннис!

Он рванул к столбам, я – за ним по мокрой траве, котенок сперва побежал по земле, потом вскарабкался мне на плечо, весь мокрый. Мы и сами мгновенно промокли, ведь морось не прекращалась.

Думал, задолбаемся через корни прыгать и питонов с попугаями в лесу пугать, но бетонная площадка обнаружилась метрах в ста пятидесяти от трассы. От массивного сооружения мало что осталось: бетонная стена целиком, остальные стены обрушились внутрь, зато имелось что-то типа цоколя, теперь больше напоминающего заваленную пещеру.

Указав туда, Эдрик воскликнул, махая руками, как птица:

– Лисицы! Огромные!

Я кивнул. Лезть туда не стал, чтобы не терять время и не воевать с зомбаками, которые наверняка там засели. Достаточно того, что это вполне пригодное для сбора орды место. До нашей базы километра полтора – чуять нас и агриться бездушные не должны. Вот только непонятно, смогу ли я удержать их на месте, время использования браслета только час.

– Спасибо, Эдрик. – Я включил рацию. – Прием! Все в порядке, идем назад. Прием.

– Прием! Понял! Ждем! – бодро проговорил Макс и отключился, ему было по приколу играться с рацией и отвечать мне.

Вернулись мы быстро, но Сергеич прокричал из автовышки:

– Харэ шляться. Мы тут на очке сидим – вдруг враг поедет! Дорога-то одна. Давай на север!

– А мы уйдем на север! А мы уйдем на север! – пропел Макс.

Мне сразу вспомнился щербатый прихвостень Папаши Табаки, которого я прикончил вместе с Юлией. Кстати, вроде бы прозвище Волошина было Шер-хан? Или это я так его окрестил? Плевать, прикончу как собаку. И сам удивился: не яростно подумал, без злобы, просто факт констатировал. Другие чистильщики – мои конкуренты. Или я – их, или они – меня. Все просто.

Когда пролетели поворот к «Кали», стало поспокойнее. На фоне светлеющего неба проступили черные горные вершины.

– Сколько до заправки? – спросил я у Эдрика.

– Минут пятнадцать, – по-английски ответил он. – Ногами.

– Километр, – констатировал я и проговорил в рацию: – Михаил Сергеевич, тормози! Мы стоим возле… – Я глянул вперед в поисках ориентиров и увидел брошенный автомобиль. – Возле легковушки с выбитыми стеклами, на обочине. Белый «ниссан» какой-то вроде.

– Прием. Понял, – мгновенно посерьезнел Сергеич, и из предрассветной дымки показалась его машина.