Фургон. Сэм невольно вздыхала каждый раз, когда смотрела на него и видела огромный желтый подсолнух, нарисованный на боку. Машину Фил купил два года назад у приятеля на работе (когда она была) и привез домой, полный энтузиазма и надежд на будущие совместные путешествия.

– Ему только нужно немного любви. Я его перекрашу, заменю бампер и обновлю салон. Двигатель в хорошей форме. Остерегаться надо крыши.

Может протекать, – добавил он со знанием дела, хотя в последний раз видел такой фургон во время недельного отпуска в Тенби, когда ему было всего десять лет.

Сначала Сэм тихо злилась – как он мог потратить три тысячи фунтов из их сбережений, не посоветовавшись? Однако потом позволила себе увлечься картинами, которые рисовал Фил, – отдых где-нибудь на южном побережье…

– А может, даже рванем на континент. Правда будет здорово, Сэмми? Нежиться на юге Франции, спать под звездами… – Фил шептал эти слова, сжимая ее в объятиях.

Сэм вспомнила отпуск в лагере на юге Франции, где ее искусали комары, а туалеты были сущим кошмаром – просто дыра в полу, над которой надо сидеть на корточках, – и их обоих пробрал истерический смех. Они знали толк в приключениях. Даже таких, когда приходится стирать шнурки после каждого похода по нужде.

Фил привел в порядок двигатель, даже прошел техосмотр, снял задний бампер и собирался искать замену на онлайн-аукционе. Но потом стало известно о диагнозе отца, и времени больше ни на что не осталось. Они работали и присматривали за Ричем и Нэнси. Через три месяца, полных ужасов химиотерапии и тяжелых эмоций, Фила уволили с работы, и фургон был окончательно забыт.

– Может, сегодня займешься фургоном? – предлагала Сэм каждые две-три недели, надеясь, что решение несложных проблем и свежий воздух помогут мужу стать больше похожим на себя прежнего. Поначалу он кивал и отвечал – мол, конечно, если будет время. Но шли недели, и муж начал приобретать затравленный вид, стоило ей упомянуть о фургоне, так что стало проще забыть о нем.

И вот теперь эта махина стояла, выпотрошенная на три четверти, по-прежнему без бампера, и тихо ржавела на подъезде к дому, живым укором мечтам об отдыхе, лучшей жизни и надежде, что они однажды смогут парковать машину во дворе, а не в трех улицах от дома.

Кевин обнюхал заднюю шину, которая давно сдулась, а затем задрал лапку и выпустил на нее тонкую струйку мочи. Сэм вдруг охватило желание сделать то же самое – снять штаны, задрать ногу и выразить все свое честное мнение об этой железной орясине.

Она представляла, с какими лицами за этим процессом будут наблюдать соседи, и невольно улыбнулась. Потом сказала Кевину, какой он хороший мальчик, и зашла в дом, сообразив, что это первая веселая мысль за день.

– Как посидели в пабе? – Фил наконец уселся на диван. Кевин запрыгнул к нему, радуясь человеку, которого не видел целых сорок пять минут, не испытывая ни малейшей обиды за свои страдания часом ранее. Фил принялся чесать пса за ушами.

– В пабе? Нормально. Хорошо.

Муж перевел на нее взгляд, и на лицо набежала тень, полная грусти и понимания.

– Прости, что я так и не пришел. Я просто… очень устал и… – его голос стих.

– Я знаю.

– Прости меня, – повторил он тихо, опустив взгляд.

Сэм, на время прогнав мысли о делах, села возле мужа, взяла его за руку и ненадолго опустила голову ему на плечо.

10

Ниша обнаружила еще два паба «Уайт Хорс» и прошла в жутких туфлях несколько миль по неприглядным улочкам Лондона, но в обоих ей сообщили, что ничего не знают об украденных туфлях, а просматривать видеозаписи с камер попросту не умеют.

– Можете вернуться позже, когда придет менеджер, – девушка пожала плечами, словно говоря, что ему эта история будет еще менее интересна, чем ей.

Ниша почти не спала две ночи, мысли путались и теряли гибкость, стоило вспомнить, как с ней обошелся Карл. В душе копилась злость пополам с твердой решимостью вернуть то, что принадлежит ей по праву.

Она спустилась к завтраку к 6:30, собрав влажные волосы в хвост, и выпила две чашки растворимого кофе, игнорируя голодное бурчание в животе.

Наконец Ниша замедлила шаг, когда вдали появилось здание отеля «Бентли». Она видела, как швейцар в форме и шляпе приветствовал утомленного путешественника, чьи чемоданы как раз выгружали из такси, и думала, получил ли Фредерик указания не впускать ее… Впрочем, какая разница? Она пройдет мимо, сядет в вестибюле и на сей раз точно не сдвинется с места.