Расчесали ее кудрявые волосы, надели ободок с лентами, искусственными цветами и монетками, которые бодро звенят, как только малышка встряхивает головой.

— Все помнят слова, или повторим? — смотрю в зеркало на детей главным образом, чтобы переключить их внимание.

— Помним, — неуверенно тянет Арсений.

— Но лучше повторить, — говорит Артем.

Вчера мои дети растерялись, когда Раду принес гитары, а Золтан попросил их спеть. Что угодно, любую песню. Они насупились, а Арс сказал, что у них нет голоса.

— Такого не может быть, дорогой, — сказал ему Раду. — Твой папа и поет, и танцует. А тоже говорил, что не умеет.

— Это правда, меня Раду научил, — кивнул я. О том, что он научил меня в тюрьме, уточнять не стал.

В доказательство мы с Раду оба взяли гитары и спели песню про бедного, но веселого цыганенка «Нане цоха»*.

Золтан подхватил, потом подтянулись братья, их жены, сестры, дети, в общем вся цыганская семья. Мужчины перехватили гитары, заиграли «Цыганочку» с выходом, и мы с Раду дали жару.

Пацаны смотрели на нас, разинув рты, как будто в жизни не видели живых музыкантов. Ну или возможно их впечатлил мой танец, тут сказать сложно.

Но я старался, как мог, все-таки, на меня смотрели мои дети. Хотя я тоже впервые в жизни был в гостях у настоящего цыганского барона. Если не сказать, в мини-таборе.

Зато Софийке понравилось. Она хлопала в ладоши, смеялась и повторяла «Ай, нанэ, нанэ». Потом подбежала ко мне и начала кружиться.

— А вы чего сидите? — крикнул Раду, подмигивая мальчишкам. — Идите к нам.

Они нерешительно переглядывались, пока папа Золтан не крякнул и не поднялся с дивана.

— Давайте и я костями потрясу. Поможете старому дяде Золтану, ребятки?

Так незаметно мои мальчишки втянулись во всеобщий движ, выучили «Нане цоха» и простые движения, достаточные для зажигательного танца.

— Это самые талантливые дети, которых я когда-либо видел! — восторженно восхищался Золтан, и я был ему безмерно благодарен, глядя как горят глаза моих сыновей.

Мои дети так и уснули вповалку все втроем на огромном диване. Мы с Раду затем осторожно перенесли их наверх в выделенную нам отдельную спальню и уложили в заботливо приготовленные кровати.

Может Золтан и был бароном, но принимали нас минимум по-королевски. Так что в роль королевской семьи мы начали вживаться еще со вчерашнего вечера.

Выгружаемся возле детсадиковского забора. Надеваю корону, закидываю гитару на плечо, беру на руки Софийку и двигаю вперед к зданию садика. Мы походу все-таки опоздали, поэтому идем сразу в актовый зал.

— Руслан Каримович? — нас еще издали замечает наша воспитательница. С ней еще какие-то звезды, смотрят на нас, округлив глаза. — Это... это что? — она взмахом руки обводит в воздухе круг. — Вам же было сказано, костюм подводного царя, а вы...

— А что я? — удивляюсь. — Царь я, или вам плохо видно?

Зажимаю ногами гитару и для убедительности стучу себя по короне. Родители, которые пришли посмотреть на утренник, с интересом за нами наблюдают. Несколько отцов с сочувствующим видом подходят ближе.

— А остальное? — возмущенно поджимает губы воспитательница. — Вы похожи на цыганского барона!

— Так я же царь, — отвечаю с ухмылкой, поправляя корону, — как хочу, так и одеваюсь. И детей своих, царевичей морских, наряжаю как хочу, — подхожу ближе и говорю спокойным голосом, но так, чтобы слышали только взрослые, стоящие в непосредственной близости. — Я не позволю манипулировать детьми и травмировать их, давая им тупые роли. Тем более зная, что их мать лежит в коме и не в состоянии приготовить детям костюмы заранее. Или я пришлю сюда проверку на вашу профпригодность.

— Правильно, Руслан, — говорит мужчина справа, — нам тоже сказали буквально за день. Мы как вжаренные искали костюм русалочки. Моя всю ночь сидела из сетки хвост делала. Что это за издевательство?

— Точно, нельзя заранее предупредить? — раздаются со всех сторон голоса. — Мы же работаем, а дети плачут, расстраиваются.

— Все, ладно, — машет руками раскрасневшаяся воспитательница, — начинаем утренник. Но нам придется из-за вас переделать весь сценарий.

— Так у моих детей там все равно слов не было, — возражаю спокойно, — они же морские коньки, они там молчат все время. Вот мы сейчас выступим, и я поеду на работу.

— Делайте что хотите, — буркает воспитательница, — собрались тут все прынцы...

— Не прынцы, а цари подводного мира, — поправляю ее, — или точнее, цыганские бароны. Ну что, пацаны, погнали? Давай, объявляй наш выход, — обращаюсь к самой нарядной звезде с папочкой в руках.

Звезда оборачивается к притихшему залу и начинает щебетать, что сегодня к детям пожаловал морской царь. Беру гитару, Софийку и шурую в центр импровизированной сцены.

Родители угорают, дети смотрят настороженно.