— Вы о чём? — перестал понимать эту женщину.

Тамара Петровна подъехала на своём кресле поближе ко мне. В который раз подумал, что, возможно, она с него вообще уже встать не может. Застряла навечно.

— Полгода безответственной работы, — голос её стал жёстче. — Случай с Верой Кравцовой. Куча жалоб на вас… А теперь вдруг благодарность? И думаете, что я куплюсь на такой дешёвый трюк?

Вообще мне было очень приятно, что дочь пациентки написала благодарность. И совершенно непонятно, чего от меня хочет заведующая терапией.

— Какой трюк? — я уселся на кушетку, потому что стоять после ночного дежурства было уже трудно. Не ожидал, что этот разговор так затянется.

— Вы подговорили пациентку написать благодарность, да? — прямо спросила Лаврова. — Подговорили за деньги. Заплатили ей.

А, вот она что подумала. Я ещё при первой встрече понял, что заведующая терпеть Агапова не может. И теперь она просто не могла перенести, что на меня кто-то написал реальную благодарность.

— Ничего такого не было, — отрезал я. — Понятия не имел, что она захочет поблагодарить меня. Что ж, мне приятно. На этом всё.

Тамара Петровна прищурилась и несколько мгновений внимательно смотрела на меня.

— Если это игра — то вы хорошо держитесь, — наконец заявила она. — У меня чёткое распоряжение: три месяца не выдавать вам никаких премий. Так что устно я вам про благодарность передала, и на этом всё. Свободны.

Она так и не поверила, что благодарность настоящая. Что я никого не подговаривал.

Но мне всё равно, если честно.

— Всего доброго, — я повернулся к выходу.

— Не забывайте про дела на участке, ЕФАРМ уже на следующей неделе откроется, — буркнула мне в спину Тамара Петровна.

Я кивнул и вышел из кабинета. Следующим пунктом моего утреннего плана был визит к заместителю врача по медико-социальной экспертизе. Так что зашёл в кабинет за курткой и направился к Савчук.

Она была у себя в кабинете и тоже пила утренний кофе. Сегодня волосы её были распущены и лежали на плечах, что шло ей определённо больше, чем тот строгий пучок.

— Агапов, — протянула она. — Доброе утро.

— Доброе утро, — кивнул я. — У меня вопрос.

— Кто бы сомневался, — она пару секунд помолчала, глядя на меня. Такая вот у неё была странная привычка, на второе своё посещение уже понемногу привыкал. — Проходите, говорите.

Я сел к ней за стол, достал блокнот с записями.

— Одна из пациенток, которой необходимо повторно сделать группу инвалидности, плохо ходит, — начал я. — Она сказала по телефону, что вряд ли доберётся до поликлиники. Есть ли способ оформить группу на дому?

Она поправила очки и сделала ещё глоток кофе. В этой больнице что, все начальники в одно и то же время кофе пьют?

— Если пациент не может прийти сам, то оформляется выездная комиссия, — наконец ответила она. — Ну, по факту чаще всего просто даётся группа без присутствия пациента. Только вам нужно организовать все обследования на дому.

— И как это сделать? — удивился я.

Снова пауза, Савчук внимательно смотрела мне в глаза несколько секунд. Странная привычка на самом деле.

— Кровь пусть медсестра на дому возьмёт, — ответила она. — Хирург и невролог на дому посмотрят. А вот на рентген придётся ей приехать, такси брать социальное. По-другому никак.

Я внимательно всё записал.

— А кто берёт кровь на дому? — уточнил я.

— Участковая медсестра, — усмехнулась та. — У вас нет медсестры?

Меня это тоже удивляло с первого дня. С медсестрой можно было бы успевать гораздо больше, делегировать ей многие задачи. Но мне приходилось разбираться с участком самому.

— Нет, — покачал я головой.

— Но за участок кто-то отвечать должен, спросите у вашей главной медсестры, — ответила Савчук. — Вообще у нас с медсёстрами недобор, да. Как и с врачами. Никто не хочет работать в славном городе Аткарске.

Она внезапно лукаво улыбнулась, и я не нашёлся с ответом. С ней было довольно трудно разговаривать, возможно, из-за её особой манеры.

Собрался уходить, но увидел кулер с водой. Бутыль, что стояла в нём, была пустой, а рядом – полная.

— Вам помочь? — предложил я.

— Вы о чём? — в этот раз мне удалось выбить Савчук из колеи.

— Поменять бутыль в кулере, — я указал рукой. — Она же тяжёлая.

Савчук посмотрела на меня удивлённо, в этот раз молчание было весьма обоснованным.

— Я просила мужчин, но все постоянно заняты были, — признала она. — Если вам нетрудно — я буду рада.

Бутыль с водой весила килограмм десять. Для тела Сани Агапова это было ну очень тяжело, но виду я не подал. Отсоединил пустую бутыль, водрузил целую.

— Готово, — провозгласил я.

— Спасибо, — она всё ещё с удивлением смотрела на меня. — Не ожидала от вас.

Для меня в этих поступках не было ничего удивительного, но женщины в этом мире ужасно удивлялись элементарной вежливости. Видимо, нравы в моём и этом мире тоже отличались.