Он нехотя принёс СНИЛС, продиктовал фамилию, имя и отчество, место работы.

— Всё, выздоравливайте, — подытожил я. — В понедельник жду на приёме.

— Лады, — он насупился, проводил меня до двери. — Спасибо, доктор.

Дуется, что я его дома оставил. Но сам виноват, нечего пить было.

Я покинул его двор и сел в машину. Пора было ехать на следующий вызов.

До следующего дома мы доехали довольно быстро. Это была пятиэтажка, мимо которой я проходил каждый день, когда шёл домой.

— Третий этаж будет, — проговорил Костя. — Двадцать третья квартира. Проскурина Тамара Ивановна.

Раньше он мне этажи не подсказывал. Видимо, своеобразный бонус за сегодняшнюю помощь.

Я кивнул, выбрался из машины и отправился покорять очередную лестницу. Ненавижу лестницы. Но они для меня очень даже полезны.

Каких-то десять минут, и я добрался до третьего этажа. Отдышался, чтобы не входить к пациентке совсем уж загнанным, и позвонил в дверь.

Мне открыли почти сразу. Милая женщина лет шестидесяти пяти, полная, в домашнем халате. Она держалась за дверной косяк, словно боялась упасть.

Сразу же обратил внимание, что с её мимикой что-то не то.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Вы вызывали врача?

— Да, — кивнула она. — Проходите.

Я вошёл в квартиру, она закрыла за мной дверь. Из комнаты сразу же выбежали два кота, серый и рыжий, и принялись тереться об мои ноги.

— Они ласковые, не поцарапают, — проговорила Тамара Ивановна. — Но если беспокоят — я их закрою.

У меня сегодня прям день животных, на каждом вызове встречаю домашних питомцев.

— Не беспокоят, — заверил я. — Пойдёмте в комнату.

Коты — это всё-таки не огромная собака.

Женщина прошагала в комнату и тяжело опустилась на стул.

— Что беспокоит? — начал я.

— Голова, — простонала она. — Болит с утра. И давление поднялось, сто восемьдесят на сто десять. Обычно у меня не такое высокое. Я уж хотела отлежаться, но племянница моя уговорила хотя бы врача вызвать.

Племянница… Догадка появилась в голове.

— Виолетта? — спросил я. — С регистратуры?

— Точно, — слабо кивнула та. — Она сказала, что хороший доктор приедет. Я и согласилась.

Вот и сложился пазл. Про хорошего доктора было приятно слышать. Виолетта была одной из немногих, кто хорошо относился к Сане в этой поликлинике.

— Что-то ещё? — спросил я. — Беспокоит?

— Рука левая словно онемела, — призналась она. — Плохо чувствую её.

Так, всё это — очень серьёзные симптомы. Я взялся за осмотр. Давление было уже сто девяносто на сто двадцать. Попросил поднять вверх обе руки — левую женщина не смогла поднять высоко.

Попросил улыбнуться — и лицо скривилось в кривой улыбке. А я сразу заметил, что с мимикой что-то не то.

Здесь не просто давление. Здесь подозрение на острое нарушение мозгового кровообращения. Инсульт, проще говоря.

— Тамара Ивановна, — спокойно и твёрдо сказал я. — У вас очень серьёзное состояние. Вам нужно в больницу. Я сейчас вызову скорую.

— Да что ты! — помотала она головой. — Ну, просто давление поднялось. С кем не бывает.

— Нет, это не просто давление, — строго сказал я. — На фоне высокого давления произошло нарушение мозгового кровообращения. И если ничего не предпринять, последствия будут серьёзными. Вплоть до паралича или даже летального исхода.

Она протяжно охнула. Сейчас было пограничное состояние, и мы могли успеть вовремя, чтобы отдалённых последствий не было.

— А как же мои коты? — сокрушённо спросила Тамара Ивановна. — Кто ж их кормить-то будет?

Эх, вот проблема нашлась.

— Дети, внуки? — предложил я.

— Нет никого, — покачала она головой. — Только вот племянница есть.

— Значит, она покормит, — отрезал я. — Всё ей передам. Так, не будем терять больше времени, вызываю скорую.

В этот раз попалась диспетчер, с которой я госпитализировал Зинаиду Ивановну. Проблем не возникло, она сразу же пообещала прислать бригаду. И сказала, что направление тоже напишет скорая.

В самый первый раз мне ещё и с диспетчером явно не повезло. Нужно будет потом выяснить, что это за особа там сидела, из-за которой я десять кругов ада прошёл, прежде чем пациентку положил в терапию.

Пока было время, помог Тамаре Ивановне Проскуриной собрать необходимые вещи. Документы, сменную одежду, посуду.

Затем позвонил в регистратуру. Повезло, трубку сняла как раз Виолетта.

— Регистратура, слушаю, — бодро произнесла она.

— Это я, Александр Александрович, — ответил я. — Хотел предупредить, что кладу твою тётю в больницу. Подозрение на острое нарушение мозгового кровообращения.

— Ой, тётя Тома! — ахнула она. — А говорила, просто давление… Александр Александрович, она будет в порядке?!

— Конечно, — заверил я. — Но она беспокоится за своих котов. Их надо покормить.