— Не знаю, Тох, никогда, наверное, — буркнул Шарфиков. — У нас Саня головой, видимо, ударился. За работу взялся, дружбу не ценит.

— Саня, ты в порядке? — почему-то нараспев спросил «Тоха». Это Антон, думаю. — Мы ж хотели в сауне оттянуться в Саратове. Вызвать девочек… За деньги-то тебе точно дадут. А то шишка поди дымится уже.

Твою ж мать, Саня, как ты вообще дружил с этими людьми? С ними вообще поговорить можно о чём-то другом?!

— Мне такое не интересно, — отрезал я. — Тем более мне новый участок дали, работы теперь много. Так что поезжайте без меня.

— Так ты ж нам оплатить обещал, — напомнил Антон. — И сливаешься?

Похоже, с Саней в принципе общались только из-за этого. Но ладно бы ещё у него правда финансовое положение позволяло платить за других! Однако Агапов зарабатывал не так много, чтобы оплачивать развлечения для других.

— Значит, сами оплатите, — пожал я плечами. — Раз я не поеду — то и смысл мне за вас платить?

— За базар не отвечаешь, — подытожил Антон. — Всё с тобой ясно.

Больше не хочется вообще присутствовать в этом разговоре.

— Думай как хочешь, — я махнул рукой и пошёл в сторону стационара.

Шарфиков и Антон остались разговаривать, явно обсуждая странные перемены с Саней. Всё, больше на мне ездить не получится, парни. Поездки счастья теперь совершайте самостоятельно.

Я пошёл в стационар, ведь мне надо было оформить назначения для Смирновой.

Здание больницы находилось рядом с поликлиникой. Оно мне было уже знакомо, именно здесь я и начал свой путь в этом новом мире. Кстати, как раз в терапии и лежал, только Агишеву эту не видел. Моим лечащим врачом был мужчина, что в реанимации, что в отделении.

Приёмное отделение тоже нашёл быстро, по большой табличке на двери. Толкнул её и вошёл внутрь.

Это была небольшая комнатка. Кушетка, стол и стул, телефон и шкафчик с лекарствами. За столом сидела полная женщина лет сорока. На её бейдже было написано «Козлова Е. П. Медсестра приёмного отделения».

— Здравствуйте, — поздоровался я с ней. — Смирнову уже определили в отделение?

— Агапов, — знакомый голос, это с ней я говорил по телефону. — Да, положили мы твою бабуську драгоценную, ёк-мокарёк. Татьяна Геннадьевна там дождаться тебя не может, ты ж пообещал сам этой бабке все назначения сделать.

— Так и будет, — спокойно сказал я. — Спасибо за ответ.

Она странно на меня посмотрела, но я не обратил никакого внимания. Поднялся на знакомый этаж, где располагалось терапевтическое отделение. И прошёл в ординаторскую.

Там за одним из компьютеров сидела худая женщина лет пятидесяти, с острым длинным носом. На этом носу красовались очки в толстой чёрной оправе.

— Агапов, всё-таки пришёл! — она даже удивилась. — А я подумала, просто так сказанул про назначения. Ну что ж, идём к твоей пациентке. Начнёшь ведь с повторного осмотра и заполнения истории болезни, да?

— Сначала сниму куртку и вымою руки, — поправил её я. — И потом к пациентке.

Она хмыкнула, но ничего не сказала. Подождала, пока я приведу себя в надлежащий вид, и мы отправились в палату к Смирновой.

О, вот и моя палата по пути встретилась. Вспомнил Петровича, моего соседа, который помог разобраться с телефоном. Интересно, его уже выписали из хирургии?

— Начинайте, — с плохо скрываемым ядом в голосе заявила Агишева, когда мы вошли в нужную палату.

Я повторно принялся за опрос и осмотр Галины Петровны. В палате все с интересом слушали, что я говорил и делал.

Мест было довольно много. Непонятно, зачем заявлять мне по телефону, что мест нет. Просто лени ради?

— Так, что назначите ей из обследований? — спросила Агишева, поправив очки.

— Общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, — начал перечислять я. — Биохимический анализ крови: креатинин, мочевина, калий, натрий, АЛТ, АСТ, глюкоза, общий холестерин. Общий анализ мочи. ЭКГ. Эхокардиографию для оценки фракции выброса и состояния клапанов. Рентген органов грудной клетки для исключения застоя в лёгких.

Татьяна Геннадьевна удивлённо приподняла брови.

— А не многовато? — спросила она.

Что за манера спрашивать такое прямо при пациентке!

— Мы должны понимать, с чем имеем дело, — заявил я. — Пациентка не обследовалась несколько лет. Мы не знаем о состоянии её почек, печени, уровня электролитов. Назначать мочегонные без контроля уровня калия — это риск аритмий. Назначать ингибиторы АПФ без уровня креатинина — риск почечной недостаточности.

Я прошерстил огромное количество инструкций у самых распространённых препаратов, которые назначают при лечении. На самом деле было сложно всё это запомнить, и благо было много пересечений с лекарствами из моего мира.

В голове уже сложилась более-менее цельная картина, как следует правильно лечить людей в этом мире.

— А что по лекарственным препаратам? — в голосе Агишевой заметно уменьшился скепсис.