— Когда вы у врача последний раз были? — уточнил я.

Она задумалась.

— Не помню, милок, — покачала она головой. — Давно не была. У нас и врача-то участкового нет, а к другим я что-то и не ходила. Да и на дом не вызывала, думала, зачем это надо? Только вот сегодня что-то поплохело, решила вызвать.

— Давайте давление вам померяю, — я достал тонометр.

С трудом закрепил манжету на её худой руке и принялся качать воздух. Устройство тонометра было довольно простым, я уже научился с ним управляться. Так, сто девяносто на сто. Очень высокое.

— Галина Петровна, вам надо в больницу лечь, — проговорил я. — Это самое оптимальное решение в нашем с вами случае. Там возьмут анализы, стабилизируют давление, сгонят отёки. А потом будете принимать назначенную терапию.

— Не хочу в больницу, — испуганно ответила она. — Там умирают. А я дома умереть хочу.

Знакомая ситуация, пожилые люди ужасно боятся больниц.

— Галина Петровна, ну не говорите вы глупости, — строго сказал я. — В вашем состоянии нельзя оставаться дома. Такое давление при наличии всех сопутствующих патологий — это риск развития инфаркта. Так что надо ложиться в больницу. Да вы после неё бегать будете!

Пожилая женщина внимательно посмотрела на меня.

— Правда бегать буду? — переспросила она.

— Правда, — улыбнулся я.

И не врал. После того, как сойдут все отёки, двигаться женщине станет гораздо проще. Она сможет постепенно восстановить свою двигательную активность. Особенно если будет соблюдать комплекс рекомендованных врачами упражнений.

— Ладно, милок, — вздохнула она. — Я тогда сейчас соцработнице позвоню, сообщу.

Она достала из кармана застиранного халата агрегат, видимо, служащий ей мобильным телефоном. На мой совсем не похож: огромный, с кнопками, на которых написаны цифры. Забавно.

Шаркая тапочками, она удалилась для звонка на кухню. Мне это было на руку, ведь сам я должен был разобраться, как правильно госпитализировать людей в больницу в этом мире.

Рассудив логически, решил начать со звонка в скорую. Этот номер нашёлся в моём телефоне.

Трубку взяли не сразу, а после долгих, протяжных гудков.

— Скорая помощь, диспетчер Краснова, слушаю, — наконец послышался усталый женский голос.

— Добрый день, — начал я. — Это врач-терапевт Агапов. Мне нужно госпитализировать пациентку с вызова. Смирнова Галина Петровна, восемьдесят лет. Гипертонический криз, гипертоническая болезнь третьей стадии, артериальная гипертензия третьей степени. Декомпенсация сердечной деятельности…

— Стоп-стоп-стоп, — перебила меня диспетчер. — Вы о чём вообще? Мы не занимаемся плановыми госпитализациями.

Я нахмурился. А вот и первые трудности.

— В каком смысле? — уточнил у неё. — Вы же скорая помощь.

— Вот именно, скорая помощь, — фыркнула та. — Экстренная. Выезжаем на экстренные состояния. Инфаркты, инсульты и так далее. А у вас обычный плановый вызов к пациентке. Вы же сами доктор, вот и справляйтесь с ней!

— Но у неё давление под двести, — заметил я. — Отёки, одышка. Это опасное состояние.

— Уверена: эта бабка с ним живёт уже несколько месяцев, — отрезала диспетчер. — Если бы у неё случился криз, потеря сознания, боли в сердце — это к нам. А так звоните в стационар сами, договаривайтесь о госпитализации и придумывайте, как её везти. Мы вам не такси.

Она резко повесила трубку. Я в недоумении посмотрел на телефон. Серьёзно, не такси?

Ладно, значит, надо звонить в стационар. Номер тоже нашёлся в телефонной книжке, хотя бы не пришлось искать его в интернете. «Больница, приёмное отделение». У Сани зачем-то была сделана заметка к этому номеру «АД». Интересно, почему ад?

Набрал номер и снова начал слушать гудки. На этот раз ещё более длинные, чем у скорой. Ответили мне примерно через минуту.

— Приёмное отделение, — раздражённый женский голос не сулил ничего хорошего.

— Добрый день, — снова начал я. — Это врач-терапевт Агапов. Мне надо госпитализировать пациентку, Смирнову Галину Петровну, восемьдесят лет.

— Агапов, вы куда звоните? — перебила она. — Номер хоть посмотрели или у вас ещё и зрение испортилось?

Это начинает сильно раздражать!

— Я звоню в приёмное отделение, и не надо мне хамить, — строго ответил я. — Всё-таки я врач.

— Врач, который не знает, куда класть пациентку, — фыркнула та. — Раз вы врач, то и договаривайтесь с терапией. Мы-то тут при чём? Вы бы ещё в скорую позвонили, ёк-мокарёк.

— Тогда дайте мне номер терапевтического отделения, и повторю: не стоит хамить, — заявил я.

Она раздражённо продиктовала мне номер и тут же повесила трубку. Это у них мода, видимо, такая.

Что ж, теперь позвоню в терапевтическое отделение. Это уже дело принципа, госпитализировать пациентку. В самом деле, я врач — и не могу положить свою больную в стационар?!

— Терапия, Агишева слушает, — в этот раз трубку взяли практически сразу. Хоть что-то.