Теперь уже моя очередь удивляться. Саня Агапов кому-то помог? До этого момента складывалось впечатление, что он вообще лечить людей не умеет. Но нет, оказывается, он сделал что-то хорошее.

Это объясняет такую заметную разницу в отношении ко мне. Виолетта относилась гораздо лучше, чем все остальные, именно благодаря заслугам Сани первого.

— Рад это слышать, — улыбнулся я.

— Виолетта, карты разложила?! — послышался грозный оклик со стороны.

— Мне пора, — она снова смешно всплеснула руками. — Да, Гене не забудьте позвонить, а то без ЕФАРМА останетесь.

Она убежала за шкафы с картами, и я не успел уточнить, что за Гена такой. Разберёмся.

Вернулся в свой кабинет с картами, расклеил осмотры. Потом принял ещё несколько человек, которые успели подойти за время моего отсутствия.

В час дня официальный приём закончился. Он длился с восьми утра до часу дня в первую смену и с часу дня до шести вечера во вторую. Эти смены чередовались: день так, день так. Остальное время было выделено на вызовы и на работу с участком.

На вызовы я пока что не спешил, сначала решил разобраться с Геннадием. Тем более у меня самого была наклеена бумажка-напоминание, что надо ему позвонить.

Такой человек, к счастью, нашёлся в телефоне, и я набрал номер.

— Слушаю, — раздался мужской голос.

— Добрый день, — как же трудно говорить с людьми, не имея ни малейшего понятия, кто это вообще. — Мне нужно ЕФАРМ на компьютер…

— Какой кабинет? — уточнил Геннадий.

— Десятый, Агапов, — отозвался я.

— Сейчас буду, — тот повесил трубку.

Что ж, это было не так уж и сложно.

Я сел за стол, откинулся на спинку стула. Тело ныло после утреннего приёма. Никак не могло прийти в себя ещё после вчерашней уборки, а тут я уже закидывал его новыми задачами.

Через несколько минут дверь распахнулась. Ко мне в кабинет вошли двое мужчин лет тридцати пяти-сорока. Один был высоким, худым, с длинными неопрятными волосами, собранными в хвост. Второй приземистый, с очень короткой стрижкой-ёжиком и с трёхдневной щетиной на лице.

Любопытно. И кто из них Геннадий?

— Агапов? — уточнил один из них.

— Да, — кивнул я. — Мне надо…

— Я знаю, — отозвался второй. — ЕФАРМ. Только что-то, когда мы всем устанавливали, ты сказал, что он на хрен тебе не сдался.

Похоже на Саню Агапова…

— Ситуация изменилась, — пожал я плечами. — Вы сделаете?

— Это наша работа, — чуть ли не хором отозвались они.

Вдвоём умудрились сесть за мой стол и начали колдовать в компьютере. Я быстро потерял смысл их действий, они работали слаженно, как один человек.

Я присел на кушетку и молча следил за ними.

В кабинет заглянул Шарфиков, мой псевдодруг, имя которого я до сих пор не узнал.

— О, у тебя тут Лёлек и Болек, — тихо сказал он. — Реально ЕФАРМ устанавливаешь?

— Стас, ты хотя бы при нас так не говори, — отреагировал один из айтишников, не отрываясь от экрана. — А то тебе ответочка прилетит.

У меня голова кругом пошла.

— Почему Лёлек и Болек? — спросил я у Стаса. Одновременно отметил себе, что теперь хоть знаю его имя.

— Да потому, что всегда вдвоём ходят, — фыркнул тот. — Их по отдельности ни одна живая душа не видела в поликлинике.

— Стасян, нарываешься, — угрожающе сказал второй айтишник.

— Молчу-молчу, — фыркнул тот. — Работайте. Пельмешка, я вообще к тебе.

Кстати, вот ещё очень интересный момент.

— Почему пельмешка? — спросил я.

— Ну как же? — Шарфиков пожал плечами. — Сан Саныч — пельмешки без спешки. Забыл, что ли?

— Не называй меня так, — отрезал я. — Раздражает.

Правда, уже начинало жутко надоедать это прозвище. Да и к Шарфикову не было никакого доверия.

— Да ладно тебе, полгода называл, и тут хватит? — возмутился тот.

— Больше не хочу это слушать, — кивнул я. — Хватит с меня.

Я серьёзно посмотрел ему в глаза, и Стас отвёл взгляд.

— Понял, — фыркнул он. — Я что хотел сказать: цепанёшь мои вызовы? У меня три всего, тебе-то без разницы.

Так, интересный момент. До конца я не узнал историю взаимоотношений Сани и Стаса. Они выручают друг друга, или один Стас пользовался Саней? Почему-то интуиция подсказывает мне, что второй вариант более правдив.

— Сегодня никак, — ответил я. — У меня помимо вызовов работы много. Сам же на планёрке слышал, заявки сразу по двум участкам делать. Да и по самому участку работы непочатый край.

— Тебе чё, западло, что ли? — недовольно спросил Шарфиков. — Сам же знаешь, по очереди я только после тебя езжу. То есть мне ждать, пока ты скатаешься, а потом ещё и ехать к своим?

Понятно, тут ещё есть очередь, кто за кем ездит на вызовы. И Шарфикову эта очередь очень сильно не нравится.

— Сегодня у меня много дел, — повторил я. — Так что твои вызовы оставлю тебе.

— Ну ты вообще, Агапов, — Шарфиков обиженно развернулся и вышел из кабинета.

Ну, пускай обижается, если ему хочется. Я прав в этой ситуации.