Нужна память этого тела. Без нее я — просто сумасшедший мутант. Я сосредоточился, вглядываясь во внутреннюю тьму. Ничего, кроме собственных воспоминаний. Но знание про мох-то откуда? Значит, память есть. Надо давить.

И вдруг в голове раздался оглушительный, металлический звон, будто гигантский колокол бил прямо в череп.

«????? ???уч??ки до?жны явится на занятия в ??? минут!»

Голоса. Неясные, искаженные, на абсолютно незнакомом языке. Но через мгновение бессмыслица начала кристаллизоваться, обретать форму и значение. Слова проступали, как фотография в проявителе. И вместе с ними из глубин сознания полезло .... чужое.

Воспоминания. Поток. Тяжелый, темный, полный боли и унижений. Он накатывал, пытаясь смыть хрупкую плотину моей собственной личности. Я почувствовал ужас — настоящий, леденящий. Если это продолжится, я умру. Здесь, в этой камере, умрет Иван, а останется лишь этот… другой.

Нет. Я собрал все, что было мной. Каждое воспоминание: запах солярки на промзоне, вкус столовской каши, боль в спине после неправильного подъема, тупую скуку ночной вахты. Я сжал их в кулак своей воли и уперся. Я — это моя память. Моя жизнь. Мой опыт.

Борьба была тихой и страшной. Не знаю, сколько она длилась — минуты или часы. Но в конце концов напор ослаб. Чужое отступило, осело на дно сознания, больше не пытаясь вытеснить, а став… параллельным текстом. Воспоминаниями, к которым у меня был доступ.

Я пришел в себя, лежа на том же полу. В соплях, в рвоте, дрожащий. Но — победивший. Я остался собой. Детство Ивана стерлось, растворилось, но костяк личности, взрослый опыт — уцелел. А воспоминания этого тела теперь лежали рядом, как чужая, но подробно расписанная биография.

Первая хорошая новость: я не в аду. Пока что.

Хорошие новости на этом закончились. Из новых знаний следовало: мне отчаянно нужно на солнце, на воздух. И такое место было — в пятистах метрах лабиринта туннелей. Терраса.

Ковыляя, опираясь на стену, я поплелся по темному коридору. Пока шел, мой разум лихорадочно перерабатывал ворох новой информации, смешивая ее с холодным цинизмом Ивана.

Звали меня, нас — Базель Ази Дэхак. Аристократ. Человек. По происхождению.

Неожиданно.

Отец — могущественный маг, землевладелец с древней родословной, восходящей к черным драконам. Ритуалы крови подарили роду силу, мощное ядро, родство с магическим огнем, выносливость и защиту разума. Платой стали мутации: чешуя, хвост, крылья… или четверорукость.

Мать происходила от потомственных целителей, усиленных кровью Сильван , жителей мира Фаэнвальд , сильных магов жизни и природы. Эти Сильваны вылитые наши фэнтезийные сатиры с рогами и копытами, разве что не такие волосатые в ногах . Кровь Сильван значительно увеличивает целительное ядро, силу исцеления , дарует власть над плотью, родство с природой и жизнью , глаза способные видеть энергетику живых существ. Дело в том, что, чтобы повысить свой магический потенциал и силу, магические рода применяют ритуалы магии крови с могущественными существами. Платой за это может быть проявление побочных телесных изменений, у человека, на котором проводят ритуал, так и на его детях и будущих потомках. Вот такая цена за силу и власть.

Мое рождение стало насмешкой над желанием людей обрести силу, я не унаследовал сильных магических способностей, мой удел — слабый целительный дар со стихией жизни и с таким же слабым потенциалом развития, хотя и с редкой особенностью повелителя плоти. Магическое ядро хоть и присутствует, но является настолько малым, что развивать его не имеет смысла без серьезных ритуалов и зелей алхимии. Хотя наличие двух ядер является редкостью и, походу, связано с моей четверорукостью. В физическом плане я довольно слаб по сравнению со среднестатистическим человеком, но не сильно. А вот драконья защита разума есть, так что у меня хорошие шансы остаться незамеченным для магов академии и инквизиции, к сожалению, она есть в этом мире, и является косвенной причиной моего нахождения в подвалах академии. В этом королевстве, где вовсю орудовала инквизиция Этэса, жаждущая очистить мир от скверны, моя внешность была готовым приговором. Живой факел для потехи черни.

Проявление физических мутаций в магических родах — явление периодическое, таких детей стремятся удавить еще во младенчестве, не все рода хотят пятнать свою репутацию живым примером ритуалов крови, особенно когда инквизиция набрала политический вес. Но мне повезло, как я понял из дошедших до меня слухов, меня хотели со временем пустить в расход, на усиление старших детей в роду, но я оказался слаб, и такая хорошая идея моего отца не срослась. Мать про меня предпочла сразу забыть, как только увидела после родов. Бывает. Меня, конечно, не ставили в известность относительно планов моей родни, поэтому рос я в родовом полузаброшенном замке, с прекрасным названием Черные Стражи, далеко от любопытных глаз остального аристократического общества..