— Знаешь... Мне даже как-то жаль стало этих предателей человечества... — задумчиво пробормотала отдохнувшая Ульяна, вместе со мной и Насмешкой сидя на крыше полуразрушенного здания, азартно болтая ногами и наблюдая за происходящем внизу. — Они всего лишь предали всё живое, тем более буквально неделю назад, а ты выпустил на них эту хрень... А ведь это чудовище, фактически, новорождённое и неопытное. Даже не выросшее до пределов роста. Что будет, когда он набьёт шишек, наберётся опыта? Сколько у него срок жизни? Четыре сотни лет... Безумие. Хорошо, что я решила с ним не сражаться. Меньше регенерировать придётся...

— Ну, конкретно сейчас его очень интересует вон тот Леман Русс предателей... — меланхолично бормочу я, наблюдая, скажем так, в прямом эфире, как драконий медоед успешно докапывается до боевой мышины.

И прокапывается внутрь неё, пользуясь чудовищной остротой и прочностью своих когтей, скрещённых с самыми острыми образцами когтей динозавров экзодитов. Бедные хаоситы ещё даже не успели нанести на свой танк символы Хаоса — вот настолько недавно они предали Империум.

Выяснился тот факт, что медоедов всё-таки не стоит сразу доводить до предела роста. Лучше позволить им последнюю стадию роста пройти самостоятельно, хоть и ускоренно из-за генетических дополнений в этой сфере. Так что пока что они были не с Леманов Руссов размером... Не то чтобы это помогало его противникам, право слово. Ведь лобовую скошенную бронеплиту он просто прокопал подобно земли, добравшись и сожрав отмеченных Хаосом бывших гвардейцев Империума, что только-только предали его.

Снаряды отскакивали от его шкуры, и даже на болтеры ему было плевать — тряхнул головой и пошёл дальше. А ведь он ещё не стал демоном Малала — тогда ему вообще плевать будет на физическое воздействие. Ну а пока что его единственной уязвимой точкой были глаза (даже если в пасть гранату закинуть, выживет, проверено) — но на фоне основного тела они были слишком маленькими для попадания... Нет, безусловно, туда можно было попасть при концентрации огня.

Но драконий медоед не стоял на месте, постоянно двигая и верчась, и в городской застройке он был крайне, крайне неприятным врагом.

Нашу знаменитую эльдарскую тактику ударил-убежал он использовал в совершенстве, с бешенством и яростью разрывая врага и скрываясь от огня. А тот огонь, что открывали по нему, когда он разрывал врага — нивелировался, без шуток, величайшими достижениями в деле биологической защиты на данный момент.

И это он всё ещё не демон.

Мы создали чудовище.

И я более чем доволен.

...А лоялисты, тем временем, поняли, что зверь их не атакует, так как не чует порчи Хаоса, и перестали по нему стрелять. Отчего хаоситам поплохело окончательно, ведь теперь драконий медоед мог действовать куда как более смело, и целые сотни гвардейцев отправлялись к своим Тёмным Богам, разорванные и растерзанные напрочь.

Это было уже не просто испытание. Это была бойня, совершенная в своей красоте резня.

И вместе с тем — славное представление, где абсолютным протагонистом, был, без сомнения, драконий медоед.

— Как назовём первую особь? — полюбопытствовал я, когда медоед докопался до космодесантника Хаоса, принадлежащего Слаанеш. Да, именно её слуги устроили тут переворот.

— Не знаю. Не приходит ничего сразу... — пробормотала Насмешка. — Бойнятворитель? Резнесотворитель? Растерзыватель?

— Ну, Насмешке выбор имён больше не предлагаем. — веско заключила Ульяна. — Но у меня тоже мыслей нет. Хотя-я-я... Назовём Чаком. Чаком Норрисом. В честь моего учителя... Есть в них нечто похожее...

— Оу... Драконий Медоед по имени Чак... — я едва слышно выдохнул. — Д-да, кажется шутка далековато зашла... Я бы... О.

— Действительно — О. — насмешливо хмыкнула напарница. — Посмотрим, насколько Чак будет хорош против Великого Демона Слаанеш, хоть и одного из сильнейших.

— Хм-м... Никаких размышлений. Сразу напал. — удовлетворённо качнул я головой, наблюдая за начавшейся дракой.

Не будучи тормозом, а очень даже полным газом, наш драконий медоед Чак прямо-таки с бешенной наглостью дорвался до плоти Великого Демона, Хранителя Тайн, принявшись её рвать и резать, игнорируя удары клешнями по своей чудовищно укреплённой спине, ещё и покрытой костяными гребнями.

Несчастный Великий Демон даже сделать ничего не мог. Никакие иллюзии, яды или газы не действовали на нашу хтонь, полностью иммунную к этому. Нет, право слово, через некоторое время даже его можно будет пронять... Но Великий Демон кончится раньше — худо быть плохо быть одним из слабейших великих демонов, худо.

Бесстрашный медоед получал новые и новые удары, кое-где даже пробивавшие ему шкуру. Но наш Чак был слишком изворотливым и быстрым, чтобы попадаться под нечто действительно серьёзное. И это было... Великолепным испытанием...

Ан нет, всё-таки нашего Чака прикончат раньше.