...Вспышка силы Хаоса резко вырвала меня из мыслей, отбросив опять назад, но теперь вместе с Насмешкой, Азурменом и Бахарротом. И не позволяла приблизиться, отталкивая психическим барьером, и заставляя лицезреть Фулгрима, который прямо на наших глазах возносился, черпая и постепенно поглощая души эльдар из бирюзовой звезды позади.

Лицо его исказилось, как если бы он испытывал одновременно острейшие боль и наслаждение — а ноги принялись скрещиваться и удлиняться, идеально отражая его скользкую сущность и превращая конечности в один большой змеиный хвост.

— Хрен тебе, а не Лилеат... — заскрежетал я зубами, позволив маске на лице исказиться в театральном гневе.

И принялся концентрировать копьё психической энергии, максимально сосредоточивая всю силу в одной точке, дабы пробить барьер и прервать возвышение.

Но... Я забыл о том, что клин клином выбивается.

...Позади нас раздался громкий, мрачный хохот.

Покосившись в ту сторону, я увидел поднимающегося на колени Пертурабо, который...

— Нет уж! — громко взревел тот, и я ощутил, как сила из камня на поясе возносящегося Фулгрима. — Это моё!

— Что ты делаешь? — аж очнулся от своего экстаза примарх Детей Императора. — Нет-нет-нет, прочь-прочь-прочь! — завопил он не своим голосом, заставляющим уши кровоточить.

— Я — Пертурабо! — ещё громче зарычал его брат. — Я — Железный Владыка!

И нажал на устройство, снятое со своего пояса.

...Плечо Фулгрима взорвалось.

Его наполовину изменившееся, наполовину возвысившееся тело отбросило в сторону, почти к самому краю перед пропастью.

На месте его левой руки окончательно зияла дыра, откуда текла кровь, но не обычная, похожая как на человеческую, так и на демоническую эктоплазму.

Он мотнул головой, но увидев, как мы всей четверкой рванули к нему, чтобы добить...

— Я САМО СОВЕРШЕНСТВО! — вибрирующий голос напоминал таковой у демонов, а он каким-то образом вновь продолжил возвышение.*

* — в каноне Фулгрим умудрился вознестись: без жизненной силы Пертурабо (тот забрал её обратно) и даже без тела, которое в оригинальном развитии событий прикончил всё тот же Пертурабо. Так что этот момент превозмогания каноничен и неудивителен, да.

Голос Фулгрима звучал не физически, но психически, и языковой барьер был стёрт также, как он не существовал для настоящих Нерождённых.

— А я — Рука Азуриана! — следом крикнул Азурмен, тут же взрываясь ещё более ослепляющей и заставляющей жмурить одной глаз светлой вспышкой.

И тут же влетел на полном ходу в вернувшееся в воздух тело Фулгрима.

Феникс столкнулся с другим Фениксом.

— Что ты... Самоубийца, глупец! — крикнул генетический отец Детей Императора, понимая намеренья своего противника. — Нет!

— О да... — с тихим смешком прошептал я, наблюдая за происходящем. — Какая славная шутка. Какая ирония. Какое представленье!.. Феникс, что в будущем возродится из пепла, повергает другого Феникса, пытающегося как раз умереть и возродиться...

Азурмен не много ни мало, жертвовал собой.

И его меч вошёл прямиком в грудь примарха.

Не до конца поглощённые души эльдар, которые он использовал во время возвышения и до взрыва плеча — принялись раскалываться, запуская реакцию, подобную ядерной. Всё больше и больше взрывов на тысячи осколков происходило в полуматериальном теле Фулгрима, которые разлетались в стороны и разрывали всё больше душ...

Фигура примарха пошла рябью и многочисленными вздутиями, подобно пузырям на его теле возникали метровые волдыри, скрывающие за собой лицо, руку и тело с хвостом.

Азурмен надавил своей сияющей фигурой ещё сильнее, выталкивая их обоих за пределы постамента, прямиком в пропасть внизу, куда они и пали.

— Умри от Руки Азуриана! — весьма пафосно бросил свои последние слова Азурмен, окончательно превращаясь в существо из чистой психической энергии, которое по мечу проникло в грудь падающего вниз фениксийца.

Азурмен...

Он отправил свою душу прямиком в сущность примарха, и недолго думая, позволил ей тоже взорваться, окончательно круша сущность своего врага.

В этой вселенной не было распространено полное уничтожение таких вещей, как душа. И аэльдари понимали это лучше многих — как и Азурмен, решивший сделать кое-что иное.

О Цегорах! И он это сделал!..

Фулгрим пал.

— Аа-а... А-а-а-а-а-а-а-а-а! Кхр-р-р-а!.. Кхрлюп-люп!.. — отвратительный звук разлетающегося на части стекла сопровождался с хлюпающим взрывом плоти.

Душа Фулгрима, наполовину проданная Слаанеш, вместе с его телом, разорвалась на тысяч тысяч осколков, пронося ударную волну по нити связи с Тёмным Богом.

Остальное я не успел осознать.

Ведь нас всех отбросило в воздух мощнейшей психической волной, в которой отражался последний крик боли Фулгрима, вызванный разрывом его сути.

Он был настолько болезненным, что даже его отголоски заставили моё сознание впасть в шок и в защитном механизме отключиться — я потерял сознание едва ли не впервые за обе жизни, падая обратно на постамент уже в беспамятстве.

А там...

Где-то в глубинах Имматериума, во Дворце Наслаждений, один из рогов Тёмного Князя откололся, и с гробовым грохотом упал на пол.