Я понял, мы поняли, что Ийдрис не был простой планетой. Нет, он был рукотворным миром, подобным тому же Солемнейсу Тразина. Этот мир и был храмом. Целиком. Полой планетой, а это было его самым настоящим ядром.

Это было... Местом, где восседала богиня, подобно тому, как Цегорах сидит в центре Чёрной Библиотеки.

О... Возможно, нет, я уверен, примархи этого не поняли.

Это была не просто гробница, это была усыпальница.

Мы, наделённые вниманием и силой других богов, понимали это с Лордами-Фениксами инстинктивно.

После рождения Слаанеш выжило не три бога, но четыре.

Лилеат, величайшая пророчица, предсказавшая Кхейну смерть от рук аэльдари (что фактически и случилось, ведь именно из-за Грехопадения он распался на осколки), предсказала и само рождение Слаанеш, падение наследников Древних. И разумеется, не собиралась быть поглощённой Слаанеш — поэтому она... Не стала драться или бежать, как Смеющийся Бог.

Она выбрала иной путь выживания, который используют те, кто плох и в драке и в бегстве.

Она спряталась.

Под самым светом свечи — в самом тёмном месте, у центра Ока Ужаса, сосредоточения мощи Той-Что-Жаждёт.

Но Слаанеш, сожравшая даже самого Азуриана, вскоре её отыскала даже в сиянии миллиардов душ её последователей, и окольными путями направила своего сильнейшего смертного последователя, зная, что демонам из-за их природы сюда не пробиться никак.

— Ха... — поражённо вырвалось из наших с напарницей ртов, как и из уст всех Лордов-Фениксов.

Осознание подступило к нам совершенно одновременно, ведь нам фактически всё разжевала и положила в рот сама богиня, направившая пророчество сильнейшему из провидцев расы. И сейчас всё это нам мысленно, но не напрямую, пояснившая.

— Фулгрим должен быть уничтожен. — воскликнули мы одновременно с Азурменом, и образно выражаясь, преисполнились решимости.

Ведь если Фулгрим пожрёт не только столько душ, и дарует душу божества самому Слаанеш... Будет нечто очень-очень плохое. Очень плохое. Настолько, что это компенсирует для Тёмного Бога потерю одного из своих Хранителей Тайн, что мы разбили на Ультве на осколки.

Поэтому мы стремительно рванули прямиком на торжествующего Фулгрима, что-то выговаривавшего своему брату.

—...лал, чего-то во мне всегда не хватало. Как сосуд без дна, как зудящее место, которое не получается почесать, как голод, который невозможно утолить. Потому я решил стать таким же, как то существо — и вот что из этого получ... Что? Эльдары! — взревел от негодования Фулгрим, заметивший наше приближение.

В его правой руке сверкнул демонический клинок, тот самый, что развратил Сына Императора.

Он столкнулся с мечом Азурмена, тут же откинув последнего в сторону чудовищной силой. Возможно, Фулгрим был не самым физически одарённым примархом, но последним он всё-таки был даже с одной живой рукой.

Его меч двинулся столь быстро, что парировал оба наших с напарницей взмаха в полную силу. Отрицающая законы материя клинка столкнулась с фазовыми лезвиями, не имея возможности повлиять друг на друга, ведь... Ведь они оба были родом из иных слоёв реальностей.

Имматериум и один из слоёв реальности, в которые пробивались некроны, чтобы в конце-концов добраться до Призрачного Ветра.

Но времени думать об этом не было.

Моё внимание занимал бой с примархом, который умудрялся отмахиваться ото всех нас одновременно.

На бурю клинков Джайн Зар он отвечал ещё более стремительными взмахами, параллельно этому отражая металлической рукой выпады остальных — металл был прочным, позволяющим противостоять психосиловому оружию Лордам-Фениксов и даже всевозможным выстрелам. Но наши фазовые клинки он предпочитал принимать именно на клинок... Так что мы быстро сформировали план действий.

Почти десяток Лордов-Фениксов сконцентрировались на блокировании демонического меча.

Получая раны, травмы от пинков примарха, но они пытались отвлечь оружие на себя.

Фулгрим был могуч, но... Здесь нас поддерживала сама богиня — не имея возможности прямо вступить в бой, иначе защита-маскировка от демонов и самой Слаанеш рассыплется в прах, она... Этой же защитой и маскировкой ослабляла и связь генетического отца Детей Императора со Слаанеш.

Но даже здесь, даже в такой выигрышной для нас ситуации, битва с созданием Императора была чертовски сложной.

На наших с напарницей телах образовались многочисленные синяки, вызванные ударами металлической руки... Но взамен мы смогли реализовать свой план.

— Не мешайте мне! — полный бешенства Фулгрим напоминал скорее дикого, голодного зверя, а не изящнейшего из примархов.

Так что было неудивительным, когда фазовый клинок отсёк металлическую кисть примарха, оставив лишь механический наруч искриться.

...И всё было бы хорошо, но в этот момент в зал ворвались Дети Императора.