Судя по реакции слушателей, Крамеш справился великолепно! Таня испуганно замерла, Вран озадаченно ерошил шевелюру, Шушана озабоченно качала головой, Соколовский грозно сузил глаза, что-то черкая в блокноте и посматривая на экран смартфона, а Никита… Вот уж кто был благодарным слушателем!

– Я даже не знал, что мы можем так крыльями за голову хвататься! – про себя оценил Крамеш жесты несчастного жениха.

– Что вы там, уважаемый, такое каркаете? – вздохнул Соколовский, тоже обратив внимание на Никиту.

Неместов тут же выдал всё погромче, да так, что аж поёжилось оконное стекло, но тут же привело себя в порядок под строгим взглядом Шушаны, ибо нечего уподобляться нервным людям!

– Никита! – Сокол прекрасно понимал все его переживания – у самого волосы дыбом становились, когда он вспоминал, через что пришлось пройти жене, чтобы его отыскать, да мало того что отыскать, но ещё и пробиться к его сознанию через одно из самых мерзких зелий исконных земель. – Никита! Успокойтесь! Да, вы забыли предупредить невесту, чтобы она и близко не подходила к участку, но вы никоим образом не могли предвидеть такое стечение обстоятельств! Верно?

Карканье стало чуть потише.

– Вот! Вы же сами говорите, что этот архитектор очень занят, что должен был поехать на ваш участок только примерно через месяц. Так с чего бы вы должны были Анне что-то такое говорить? Я вам больше скажу, если бы и сказали, она бы могла специально туда рвануть, в полной уверенности, что вас где-то там и держат!

– Кррра… – выдохнул Никита, осознав, что да, это было бы очень возможно!

– Вот! Так-то лучше! – кивнул ему Соколовский, понимая, что Неместов уже приходит в себя и ему самому неловко за такой крик.

Потом он повернулся к Крамешу:

– Молодец! Вот просто безукоризненно всё сделал! И очень хорошо, что ягишне не показался. Да… архитектор заморочен надолго?

– Навсегда, если не пррикажете что-то изменить, – довольный собой Крамеш откинулся на спинку кресла, уже гораздо более добродушно припоминая свои подвиги в качестве погрузо-разгрузчика этой девицы – результат того стоил!

– Отлично! Нет, думаю, ничего менять не нужно. Нам ни к чему нездоровые сенсации, – кивнул Сокол, а потом снова перевёл взгляд на Никиту:

– Почему она так крепко спит? Да она и не совсем спит – просто заморочена. Ой, вот только не надо так шуметь!

– Карррр! – карканье непонятным образом трансформировалось в какой-то рычащий звук, и Крамеш небрежно отмахнулся от этого взрыва эмоций:

– Да не перреживай ты! Это снимается элементаррно. Хоть сейчас могу снять.

Никита захлопал крыльями, загомонил, явно призывая морочника срочно это и сделать!

– Уверрен? – усмехнулся Крамеш. – А как потом будешь объяснять невесте, кто ты такой?

Никиту как заткнули – клюв был открыт, но оттуда не доносилось ни звука, только тоскливо опустилась голова и обмякли, бессильно повисли крылья.

– Да, Крамеш прав! – поддержал подчинённого Соколовский. – Я вот, например, не возьмусь объяснять вашей невесте, что вот этот ворон, – широкий жест рукой указал на Никиту, – и есть её жених!

– И что же делать? – Вран машинально перевёл для Тани взволнованное карканье гостя.

– Ждать, пока вы вернётесь в людской вид, конечно. Сами потом девушке всё и объясняйте! – благожелательно подсказал Соколовский, а заметив панику во взгляде Никиты, усмехнулся:

– А если хотите доброго совета, то дайте ей отдохнуть примерно до шести вечера, а там уж её Крамеш разбудит, и объясняйтесь на доброе здоровье! А когда слова закончатся – покажете, как меняетесь, чтобы она воочию всё увидела.

Неместов замахал крыльями и закаркал, на что получил ответ:

– Она готова вас искать, так что спокойно сидеть на месте не будет, – пожал плечами Сокол.

– Каррр? – кивок на Крамеша был вполне логичен.

– Он, конечно, может её заморочить, чтобы она забыла и про бегающую избушку, и про свои подозрения, но…

Соколовский потёр левую бровь, вздохнул и продолжил:

– Но мой травник разобрал состав зелья, которым вас облили, – Филипп помрачнел, так что Никита задержал дыхание, понимая, что, судя по всему, ему предстоит услышать что-то не очень-то радостное.

– Крра? – поторопил он хозяина дома.

– Да, всё сложно, – согласился с ним Соколовский. – Я не говорю, что шансов нет, но, боюсь, это будет долго и непросто. Карга напихала в зелье столько всего, что собрать это можно далеко не сразу – просто нет сейчас этих растений и веществ – что-то расцветёт в июле, а там нужны именно цветы, что-то вызреет в конце августа или в начале сентября…

Филипп не стал продолжать и говорить о том, что кое-что и вовсе достать проблематично, но Никита и так всё понял. Он с такой тоской смотрел на спящую Аню, что даже Крамеша пробрало – он отвернулся и вздохнул.

– Так что вы решили? – спросил у гостя Сокол.

Никита помолчал, а потом ответил – словно в воду камень уронил – коротко и безнадёжно, по крайней мере, именно так услышала это Таня.

– Он говорит, что ррраз так, то он не имеет пррава ей моррочить голову. Что лучше ей забыть не только избу, но и его самого, – тихо перевёл Вран.