– А куда мы едем? – любознательно уточнял он, сидя за рулём собственного автомобиля.

– Пррямо, прррямо, а потом напрраво! – командовал ему черноволосый тип, которого архитектор прекрасно знал – сразу вспомнил – это же помощник его клиента, Володя его зовут. Он сопровождает невесту клиента на встречу.

– А Анна? Она заболела? – обеспокоенно косился архитектор на заднее сидение, где без сознания лежала невеста Неместова.

Не то что его это очень интересовало, просто не хотелось бы лишиться денежного клиента из-за того, что его слабосильной невесте стало дурно на свежем воздухе.

Крамеш вздохнул – он откровенно устал от разговорчивого типа, но более жёсткое воздействие решил не применять – всё-таки дорога, мужик за рулём, пусть лучше болтает, чем в кого-то врежется. Поэтому пришлось отвечать:

– Ничего стррашного, прросто очень устала. Вы нас сейчас вот тут у дверрей высадите, и всё с ней будет отлично. А вы и вовсе забудете о том, что ей было нехоррошо! Понятно?

– Да! Конечно! – радостно рапортовал архитектор. – Интересно только, и почему у меня так ноги болят?

– А это вы там спорртом занялись: вдрруг ни с того ни с сего как побежали по полю, как запррыгали! Наверрное, засиделись за своими прроектами!

– Да, точно! Я так и думал! – соглашался архитектор, послушно высаживая пассажиров у указанного здания. – Хорошего вам вечера! – лучезарно попрощался он.

– Век бы тебя больше не видеть! – пробурчал Крамеш, втаскивая Аню в гостиницу. – Тррусливое тррепло!

Он опять сгрузил свою ношу, обернулся, вовремя заметив бдительного участкового, который заторопился было к странной паре, но, не добежав до них, уставился в лицо черноглазому типу, зачем-то кивнул и спокойно пошёл по своим делам.

– Туда перреноси, сюда перреноси… Закончится сегодня это… суечение… суетение… корроче, суета на рровном месте, или нет? – уточнил Крамеш у гусей, которые озадаченно обнюхивали лежащую на полу девушку. – Не знаете? Вот и я не знаю!

Он прикинул, можно ли поэксплуатировать Сшайра на предмет переноски спящих дев, но прислушался, различил голос Соколовского и громкое карканье Никиты, вздохнул и поволок свою ношу дальше – надо же продемонстрировать приложенные усилия?

Глава 7. Очень разный эффект

Появление деловито-усталого Крамеша, волокущего на плече Аню, которая явно была без сознания, вызвало безусловный эффект… Просто очень разный.

Соколовский поднял брови, Таня, которая присутствовала при разговоре, ахнула, Вран, стоявший рядом с ней и тихо переводивший карканье Никиты, озадаченно взъерошил волосы, Шушана сплеснула лапками, а Никита в крайнем волнении захлопал крыльями и разразился возмущёнными и испуганными воплями.

– Володя, объясни нам, пожалуйста… – негромко велел Соколовский, без усилий перекрыв какофонию Никиты.

Крамеш поискал глазами, куда бы складировать тело, Таня за секунду до его решения поняла, что это «куда бы» будет пол, поэтому быстро поднялась с дивана и указала на него.

– Ааа, ну да! – кивнул Крамеш, сваливая Анну на диван. – Так оно, конечно, удобнее!

– Кррааа! – возмутился Никита, прыгая по спинке дивана.

Он уже увидел, что Аня жива, дышит, но почему не просыпается? Разумеется, всё это он спросил уже сотню раз!

– Не скандаль, – отмахнулся от него Крамеш. – Всё с ней в порядке. Спит.

– Кра?

– Да, так кррепко спит. Иначе, не знаю, где бы я её ловил из-за той самоходной избушки-попрррыгушки!

– Что? – Соколовский привстал с кресла. – Изба проснулась?

– Ещё как! Пррыгала за архитектором, с которым девица поехала дом «прривязывать к местности», только так! – он прислушался к только что сказанной фразе и фыркнул: – Кажется, это каламбурр получился, да?

– Крамеш! –Соколовский рыкнул так, что заткнулся даже Никита. – Рассказывай быстро и по порядку.

– Да запрросто! Врран, будь дрругом, дай крресло. Умаялся. Девиц перретаскивать как-то не прривык, – Крамеш никогда не замечал в себе страсти к театральности, а вот поди ж ты – вылезла, и даже Сокол оценил – чуть дёрнулись углы губ.

Оценил и замечания делать не стал. В самом-то деле, судя по всему, заварушка могла быть весьма непростой, в придачу ещё и с печальным финалом, уж кому-кому как не ему знать, на что может быть способна изба на курьих ножках, да ещё не на вольных выпасах, а с ягишной внутри!

– Вран, дай ему кресло, – только и сказал Филипп.

– Спасибо! – кивнул Крамеш, усаживаясь поудобнее и начиная повествование.

Сокол давно приучил его к особой форме доклада – чётко, ясно, по существу, но с необходимыми подробностями. Так, чтобы можно было не только события узнать, но и атмосферу – иногда это бывает даже важнее происходящего.