За большим столом, накрытым белой скатертью, сидели тёткины подруги. Тётя Зоя, тётя Нина, тётя Рая – я их знала с детства. Они дружили с тётей Асей ещё с института и регулярно собирались на посиделки. Тётя Зоя – высокая, худая с вечно недовольным лицом. Тётя Нина – маленькая, круглая, с добрыми глазами. Тётя Рая – крашеная блондинка с густой подводкой на глазах, которая в свои шестьдесят всё ещё пыталась выглядеть на сорок.

А во главе стола сидел мужчина.

Не красавец, но симпатичный. Лет тридцати пяти, русый, с аккуратной бородкой и внимательными серыми глазами. При моём появлении он поднялся, чуть наклонив голову в знак приветствия.

У меня внутри всё упало. Вот оно. Сватовство. Опять.

– Евочка, что стоишь как статуя? – тётя Ася ткнула меня пальцем в спину. – Проходи, садись. Не стесняйся, свои же.

Я медленно, стараясь сохранить лицо, шагнула к столу.

– А по какому поводу застолье? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– Так у Зоюшки именины! – объявила тётя Ася, сияя. – Вот и празднуем. Тебя только ждали.

Я бросила взгляд на тётю Зою. Именинница сидела с каменным лицом и, кажется, была не в курсе, что у неё сегодня праздник. Но возражать не смела – тётю Асю боялись все.

– С моими девочками я тебя знакомить не буду, – продолжала тётя Ася, подталкивая меня к столу. – Ты их всех знаешь. А вот это – Максим. Племянник Зоюшки.

Максим шагнул ко мне и протянул руку.

– Очень приятно, – сказал он. Голос у него был приятный, низкий, без навязчивости.

– Ева, – ответила я, пожимая его руку, и с трудом сдержала разочарованный вздох.

Значит, я не ошиблась. Тётя опять взялась за старое.

Я села на свободный стул, оказавшийся как раз напротив Максима. Тётя Ася тут же налила мне чаю и пододвинула тарелку с пирожками.

– Ешь, ешь, худая какая, – запричитала она. – А то всё работаешь, небось, и поесть нормально забываешь.

– Тётя Ася, я нормально питаюсь, – попыталась возразить я, но меня уже не слушали.

За столом закипела жизнь. Тётки наперебой обсуждали какие-то свои новости, пересыпая речь воспоминаниями из молодости. Я сидела, пила чай и краем глаза наблюдала за Максимом.

Он тоже, кажется, чувствовал себя не в своей тарелке. Смотрел в тарелку, изредка поднимал глаза на тёток и вежливо кивал. Когда тётя Зоя начала рассказывать, какой он замечательный, как хорошо работает и как давно пора жениться, Максим заметно напрягся и бросил на тётку умоляющий взгляд.

– Максим у нас программист, – вещала тётя Зоя. – Умный, серьёзный. И квартира своя, и машина. Всё как надо.

– А Ева у нас врач, – подхватила тётя Ася. – Узист, между прочим. Очень ответственная. И хозяйственная. Я ей звонила на прошлой неделе, она борщ варила.

Я мысленно застонала. Борщ я варила месяц назад, и это был скорее подвиг, чем регулярная практика. Но тётю Асю такие мелочи не волновали.

– Максим, а ты любишь борщ? – спросила тётя Рая, подмигивая.

– Вообще-то, я вегетарианец, – тихо сказал Максим.

Повисла пауза. Тётки переглянулись. Тётя Ася нахмурилась, но быстро нашлась:

– Ну и что? Борщ можно без мяса сварить! Ева, ты же умеешь постный?

– Угу, – промычала я, потому что спорить с тётей Асей было бесполезно.

Максим посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. В его глазах читалось: «Я тоже через это прохожу, держись».

– Максим, а расскажи Еве про свою работу, – не унималась тётя Зоя. – Это же так интересно!

Максим вздохнул, но послушно начал рассказывать. Я слушала вполуха, кивала, задавала вежливые вопросы. Он отвечал коротко, и я заметила, что он ни разу не попытался себя расхвалить.

– Да что вы, тётя Зоя, работа как работа, – ответил он на очередную похвалу. – Ничего особенного.

– Скромный какой! – восхитилась тётя Рая.

Я поймала себя на мысли, что Максим действительно производит приятное впечатление. Спокойный, воспитанный, без понтов. И на тёток смотрит с таким же ужасом, как и я.

Наши взгляды встретились. Он чуть заметно закатил глаза, показывая на тётю Зою, которая снова начала рассказывать о его успехах. Я еле сдержала улыбку.

– Ева, а ты как отдыхаешь? – вдруг спросил он, пользуясь паузой в тёткином монологе.

– В основном с котом отдыхаю, – честно ответила я. – Бася у меня не любит оставаться один. Требует внимания круглосуточно, а я чаще всего на работе днём.

– Кот – это хорошо, – кивнул Максим. – У меня тоже кот. Персидский. Ленивый до ужаса.

– Мой рыжий и толстый. Кастрированный.

– И мой кастрированный, – усмехнулся Максим. – Видимо, это судьба всех котов.

Мы улыбнулись друг другу, и в этот момент я поймала на себе торжествующий взгляд тёти Аси. Она переглянулась с тётей Зоей и довольно закивала.

– Кто с котами ладит, тот и с людьми поладит. Правильно я говорю, Максим?

– Абсолютно, – серьёзно кивнул он.

Тётки оживились, загалдели, начали вспоминать своих котов, которые были у них в молодости. Я откинулась на спинку стула и сделала глоток уже остывшего чая.