Он не заткнулся, а только сильнее заурчал, укладывая голову мне на колени. Я снова включила фильм, но мысли крутились вокруг одной фразы: «Я тебя с работы выживу».

Пусть попробует. Я отсюда не уйду. Я здесь своё место зубами выгрызала.

_____

Мои дорогие, приглашаю вас в новинку от Даны Денисовой

Профессия: лечить. Диагноз: ненавидеть / любить

— Вы не приехали на похороны…

Как оказалось, не бывшая жена Вадима прожигает меня презрительным взглядом.

— Я и не собиралась! А сейчас к делу: эта квартира, бизнес и всё остальное имущество Вадима — моё. Кстати, с работы ты тоже уволена. Сутки тебе на сборы, милочка, — она холодно ухмыляется и подходит к высокому молчаливому мужчине: — Мой брат Максим проследит, чтобы вы собрали свои шмотки и ничего не спёрли.

Идеальный мир рухнул в одночасье... После смерти любимого мужчины, я узнала, что у него была законная жена. Желая уничтожить меня, она отобрала всё: нашу квартиру, мою работу, сбережения… А её брат хладнокровно помог ей раздавить нас с дочкой.

Мне приходится наступить на горло своим принципам и устроиться санитаркой в городскую больницу.

Но у судьбы слишком плохое чувство юмора:

— Полина? Решили поискать нового богатого мужика? — раздаётся насмешливый голос главного врача у меня за спиной. Это же Максим… — Не там ищите. Здесь обычная больница.

Задавив первый шок, я быстро беру себя в руки.

— А меня вполне устраивает!

Максим Зарубин — красивый, уверенный и холодный словно айсберг. Бесчувственный робот с единственной задачей: «лечить». А у меня на таких, как он, устоявшийся диагноз: «ненавидеть».

Глава 12

Воскресенье я объявила днём реабилитации.

После вчерашнего словесного сражения с Лизой-на-яхте или Лизой-керамический-рот мне требовалось восстановить душевное равновесие. А лучший способ – это Аля, её уютный дом и возможность поговорить о жизни с человеком, который выслушает и не будет осуждать.

Я выползла из кровати в час дня, долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя остатки субботнего кошмара. Бася наблюдал за процессом сборов с философским спокойствием.

– Я скоро вернусь, – пообещала я ему, натягивая джинсы. – Не скучай.

Бася демонстративно зевнул, показывая, что моё отсутствие его совершенно не волнует.

До Алиного загородного района добираться было около часа. Сначала маршрутка, потом автобус, а там ещё пешком минут пятнадцать.

Я решила, что заеду по дороге в супермаркет, куплю вино и что-нибудь к чаю. Аля, конечно, скажет, что ничего не надо, но я всегда так делаю. Чувствую себя менее обременительной, если приезжаю не с пустыми руками.

В супермаркете играла ненавязчивая музыка, пахло выпечкой и кофе. Я прямиком направилась в винный отдел.

Остановилась у полки с белым вином.

Полусухое? Полусладкое? Аля любит что-то среднее. Красное я не люблю, у меня от него пятна по лицу.

Что там сейчас ценится? Грузинское? Киндзмараули? Или какое-нибудь французское?

Я в этом совсем не разбиралась. Пила только по праздникам, и то максимум два бокала.

Я протянула руку к бутылке с красивой этикеткой, где было написано что-то итальянское и, судя по цене, бюджетное.

– Это вино – как первое свидание с неподходящим мужчиной, – раздалось за спиной мужской голос. – Вроде и неплохо, но послевкусие разочаровывает.

Я вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила бутылку. Этот голос я узнала бы из тысячи. Медленно обернулась.

Воронович стоял в проходе, облокотившись на свою тележку. На нём была серая толстовка, джинсы, бейсболка, надвинутая на лоб.

Выглядел он до неприличия расслабленно и... нормально. Как обычный человек, а не как главный гинеколог всея консультации.

Я фыркнула и снова уставилась на бутылку в своей руке.

– Это вино нормальное, – сказала я скорее себе, чем ему.

– Нормальное, – согласился Андрей. – Но если хочешь, не давиться и не болеть с похмелья, возьми вот это.

Он протянул мне другую бутылку. Тёмное стекло, минималистичная этикетка, цена в два раза выше.

Я посмотрела на неё, потом на него.

– А мне и такое подойдёт. Не настолько я утончённая, чтобы дорогое вино пить.

Я демонстративно повертела бутылку в руках, делая вид, что изучаю этикетку.

– Ева, прекрати, – он улыбнулся. – Я серьёзно. Это вино лучше. Я даже тебе его куплю.

Он снова протянул мне бутылку.

– А вот этого не надо. Я самостоятельная женщина, и за свою выпивку плачу сама. И вообще, ты за мной следишь, что ли? – спросила я прищурившись. – Воронович, это уже странно.

Он рассмеялся.

– Я не слежу. Просто живу здесь недалеко. А это ближайший нормальный магазин.

– Ясно, – кивнула я. – Значит, придётся переезжать.

Его улыбка стала шире. Он сделал шаг ближе. Я инстинктивно попятилась и упёрлась спиной в стеллаж с вином. Бутылки за моей спиной жалобно звякнули.