— Эмбер, невозможно жить ради других. Или самодовольно думать, что другие так поступают. Я дорожу любовью и откликаюсь на неё. Но она не придаёт жизни осмысленность. Наверное, я просто эгоистичен по своей сути. Мне привычнее больше любить вещи, чем людей. Я ценю чудеса, как философ ценит новую идею. Экстаз для меня означает — поехать в Иннсмут, неспешно созерцать древний риф, и предаваться благоговению и ужасу размышляя о том, что обитает в глубинах под ним. Мне по душе сама перемена в атмосфере, когда я призываю сущность из иной сферы. Я живу ради своих ощущений, сколь абсурдными они ни были бы. Мою жажду оккультных знаний невозможно удовлетворить. В мои года нередко посещают мысли о смерти. Чувствую, что неумолимо приближаюсь к ней. И что с того, если призванные мною Ветры Йита принесут неведомую смерть…

— Смерти нет. Теперь тебе это известно. То, что ты совершил, переменит твоё бесконечное грядущее. Для защиты потребуется могущественная магия.

— Эмбер…

— Шшш. Одевайся потеплее и идём со мной. Мне известно безопасное место. Отправимся туда и дождёмся призванного тобой.

Её голос звучал непререкаемо. Я понимал, что не смогу возражать ей. Мне этого и не хотелось. Я чувствовал, насколько сильно Эмбер привязана ко мне. Такая любовь редко встречается в жизни. Это согрело мою душу и успокоило нервы. Я поднялся, взглянув Эмбер прямо в лицо. Серые глаза лучились улыбкой и я не удержался от поцелуя. Её губы оказались сухими и потрескавшимися, но между нами проскочило невероятно сильное ощущение любви.

Захватив тёплое пальто, я взял Эмбер под руку и отправился в ночную долину.

* * *

Я очутился в таком уголке долины, куда забредал весьма нечасто. Это оказался почти примыкающий к горе Сэка высокий гребень, безмятежный и густо поросший лесом. Внизу тянулась лесистая долина, но на самом гребне деревья не росли, поэтому место, где мы остановились, заливало сияние полной луны. На земле лежало массивное бревно, наполовину уходящее за кромку гребня, уводя прямо в воздух. Я страдаю боязнью высоты и, глянув вниз, на травяной ковёр в тридцати футах под нами, ощутил, как задрожали колени.

Эмбер не разделяла моего страха. Осмотревшись вокруг, она обнаружила пару длинных веток, поросших желтоватым мхом. Под лучами луны мох словно бы и сам светился. Эмбер ловко запрыгнула на бревно и пошла по нему дальше. Без малейшей заминки она покинула гребень и продолжила путь над воздушной бездной. Добравшись до конца бревна, Эмбер обернулась и подарила мне улыбку. Затем высоко вскинула ветки и принялась танцевать. Никогда не замечал в ней столько изящества. Я созерцал такое зрелище с великим изумлением и трепетом. Затем Эмбер запела высоким и мелодичным голосом, какого я от неё прежде не слыхал. Некоторые из слов звучали знакомо и мне стало понятно, что это магическая песнь, песнь любви и защиты. Душа переполнилась чувствами и на глаза навернулись слёзы.

Вдруг Эмбер замерла. Её лицо застыло, будто она к чему-то прислушивалась. Я знал, что Эмбер обладала психическим восприятием, присущим ей и некоторым людям, рождённым в этой долине. На миг мною овладела зависть. Я, много лет проживший в долине Сесква и удостоившийся признания местных созданий, иногда всё-таки жалел, что не принадлежу к детям долины, чувствительным к её настроениям и тайнам. Я вслушался и услыхал далёкое завывание. Это был явно неземной звук. От него саму мою плоть объял холод — редкостное переживание для человека, подобного мне — исследователя сокровенных тайн мира.

Когда я вновь обратил внимание на Эмбер, то она уже оказалась рядом.

— Ты слышишь их? — лицо её было серьёзнее, чем когда-либо раньше.

— Да, — отвечал я, целиком сосредоточившись на звуке призванной мною сущности. Ветры Йита подбирались всё ближе.

Эмбер принялась петь, удерживая над моей головой замшелые ветки. На сей раз её голос был очень тих, а слова песни звучали зловеще. Страх нахлынул на меня волной и захотелось закрыть глаза. Затем я взглянул на Эмбер и заметил в её твёрдом взоре мрачную решимость.

Голова моя наливалась тяжестью, сердце щемило. Я старался почерпнуть сил в песне моей подруги, но это никак не удавалось. Завывания Ветров Йита звучали всё отчётливее и внезапно меня охватил ужас. Зрение начало мутиться и я почувствовал, что всякая надежда улетучивается, оставляя меня с доселе неведомыми опустошением и отчаянием.

Казалось, меня накрыло пологом тьмы. Воздух обжигал холодом. Я вспомнил, что, по слухам, Ветры приносят безумие и вдруг разъярился из-за того, что Эмбер увидит меня в подобном состоянии. Захотелось накричать на неё, молить оставить меня один на один с напастями. Эмбер до сих пор удерживала ветки у меня над головой. Взглянув на жёлтый мох, я заметил, как он переменился, пока зрение моё всё сильнее затуманивалось. Увидел наползающие на меня сверху тени. Страх одолел меня и я зарыдал.

Внезапно лицо Эмбер почти вплотную придвинулось к моему собственному. Я видел, как шевелятся её губы, но песни не было слышно. Нас накрыли длинные и узкие тени. Их отбрасывали ветви ближайших деревьев. Поддавшись безумию, я вообразил, что ветви тянутся к нам, прикрывая сверху, словно те, что Эмбер держит над моей макушкой. Всё это походило на крепость, и я наконец-то ощутил себя в безопасности.