Когда я вошла в наш переулок, дверь гаража Торина оказалась открытой. Они вернулись! Ухмыляясь, припарковалась и обдумывала, стоит ли сначала остановиться на своем месте. Когда мысль оформилась в голове, их парадная дверь распахнулась, и вышел Эндрис. Я замахала.

- Подожди, - позвал он и пошел по лужайке.

- Как все прошло?

- Как что прошло?

- Жатва, - прошептала я.

Он пожал плечами.

- Как обычно. «Но я не могу умереть», - сказал он фальцетом. - Ты определенно мертв, но тебе повезло, потому что я провожу тебя в Фольванг, где ты будешь жить в роскоши на протяжении тысяч лет, пока не начнется битва в конце света, - кривлялся он, добавив свой обычный голос. -

« Могу я попрощаться с моими родителями?» - произнес он еще раз высоким голосом. - Они не видят тебя, глупый. Ты мертв, -

закончил он, снова своим обычным голосом. Он покачал головой. - Идиоты.

Я старалась не смеяться. Несмотря на его раздражающее пренебрежение к жизни, рассказ был забавным.

- Не называйте людей именами, - сказала я, направляясь к переднему входу.

Он последовал за мной.

- Они не люди. Это души, призраки. У тебя есть время поговорить?

Поговорить? Хорошо.

- Зависит от того, где Торин?

- Занимается, и Лавании здесь не будет до пяти. Она тоже помогала и все еще находится в Валгалле.

- Хорошо. Входи, - я отперла дверь и отступила, чтобы он зашел.

- Спасибо, - молодой человек сделал паузу, прежде чем войти. -

Разве я не упомянул, что ты выглядишь довольно привлекательно в своем наряде?

Я фыркнула.

- Привлекательно?

- Великолепно?

Я скорчила гримасу.

- Тебе не нужно хвалить меня, Эндрис. Я уже согласилась поговорить с тобой.

Я закрыла дверь, поставив гобой и рюкзак у подножия лестницы. Эндрис посмотрел в сторону гостиной.

- Могу я что-нибудь выпить? - спросил он.

- Конечно, - я махнула рукой в сторону бара.

Он достал стакан из шкафчика над раковиной и налил немного одного из алкогольных напитков моего отца.

- Хочешь? - спросил он, поднимая напиток.

- В холодильнике позади тебя есть содовая.

Он достал одну, даже достал мне стакан. Обычно я просто пила из банки. Эндрис подошел к стойке и сел на табурет, потом сделал глоток.

- Итак, как в школе?

- Что? Ты пришел ко мне домой, чтобы обсудить школу?

- Нужна дробилка для льда, - он сделал еще глоток, и я поняла, что он нервничал. Странно.

- В школе нормально. Сколько душ вы принимали на тренировочной базе?

- Двадцать тридцать, я не помню.

- Ты знаешь, сколько футболистов умрет?

- Нет. Не особенно заботит, - он сделал еще глоток.

- Вот почему вы им не нравитесь?

- Гораздо проще сказать кому-то, кто не нравится и не заботиться о том, что они мертвы, поэтому я стараюсь не слишком близко сходиться с людьми. Торин, с другой стороны, любит. Это часть его... сущности.

Значит ли это, что Торин не испытывал проблем, сообщая людям, которых он любил, что они были мертвы? Я открыла банку, сделала глоток содовой и подождала, пока Эндрис скажет мне, в чем причина, почему он зашел ко мне. Он все еще колебался, потягивая свой напиток. Может быть, я должна успокоить его, сосредоточившись на чем-то другом.

- Ты помнишь, когда ты думал, что мы с Торином больше не собираемся быть вместе, и ты сказал, что он так много жертвует, и я понятия не имела?

Эндрис нахмурился.

- Я так сказал?

Я кивнула.

- Да. Что ты имел в виду?

Он закатил глаза.

- Ничего. Ты меня знаешь, всегда есть надежда получить ответ.

Я ему не поверила.

- Торин должен кому-то.

- Он должен? Я уверен, что это не так важно, или я бы слышал об этом, - он наклонился вперед. - Давай вернемся к моему вопросу. Ты обещала рассказать мне о Малиине.

Неудивительно, что он был беспокоен. Мое взаимодействие с его бывшей было причиной, по которой та превратилась в зло.

- Что ты хочешь знать?

- Все.

- Ты помнишь нашу первую встречу в парке во время игры фрисби?

Он поморщился.

- Да. Извини, я заставил ее ревновать. Я никогда не должен был флиртовать с тобой.

Я изучала его. Он винил себя за то, что она сделала?

- Не ты сказал ей напасть на меня, Эндрис. Она решила отреагировать так сама.

- Она когда-нибудь рисовала на тебе руны?

Я покачала головой.

- Нет.

Он поставил свой пустой стакан на стойку, встал и стал мерить комнату шагами.

- Это не имеет смысла. Она должна была. Может, ты этого не заметила. Единственный способ, которым Валькирии превращаются в зло, - это когда они наносят плохие руны на Смертных.

Мои мысли ежесекундно менялись, когда я пыталась вспомнить все, что произошло между мной и Малиной.

- В клубе она подумала, что я вышла на улицу, чтобы встретиться с тобой, и была очень зла. Она нарисовала руны на себе.

Он остановился.

- Я проверил ее книгу рун и не увидел злых.