- Эрик... - горло горело, из-за чего было сложно говорить. Торин обнял меня, и я уткнулась лицом ему в шею.

- Ты дрожишь. Что он сделал? - одной рукой он взял меня под колени и с легкостью поднял. Подойдя к кровати, сел и устроил у себя на коленях. - Бог он или нет, я все равно заставлю его пожалеть за то, что он причинил тебе боль.

Я закачала головой, по лицу скатывались слезы. Не могла поверить, что плачу, но, несмотря на все мои старания, я не могла остановиться. В дверь постучали. Она открылась и закрылась, но, когда я оглянулась, никого не было.

Я вытерла щеки.

- Кто...

- Твоя мама, - Торин вытер мои слезы и с беспокойством всмотрелся в мое лицо. - Что произошло?

- Я ненавижу Эрика, - выдавила я из себя.

- Ты же знаешь, что нет.

- Нет, ненавижу, - я слезла с его колен и прошлась. Он устроился поудобнее, нагромоздил у изголовья подушек и скрестил руки.

Я начала говорить, не прерываясь, пока не закончила:

- Я знаю, что должна радоваться тому, что он может контролировать изменение, но я сейчас могу думать только о том, что он сказал. Когда это закончится, я заставлю его пожалеть об этом так, что он вечность помнить будет. Но сейчас мне не нужно все это, - к глазам снова подбежали слезы, и я быстро заморгала, чтобы не разреветься. - Папа выглядит так, будто чем-то тяжело болен. Ты вылечил его в тот раз, но ему становится только хуже. И вдобавок ко всему, Лавания заставляет меня выбирать между обучением и Корой. Что за бред? Я думала, она добрая и хорошая, а она, какого-то черта, превратилась в имперскую верховную жрицу-наставницу. Мне нужен...

- Я, - Торин похлопал по кровати. - Иди сюда.

- Нет. Мне нужно подумать, придумать план. Должен быть способ спросить ее о рунах, не вызывая подозрений, и...

- Веснушка!

Я замолчала и уставилась на Торина.

- Что?

- Мне больно видеть, как ты плачешь.

- Я не плачу. Я зла и в ярости и очень, очень зла, - я вытерла щеки.

- Ладно. Мне больно видеть тебя «злой и в ярости и очень, очень злой». Иди сюда и избавь меня от страданий.

Какой он дурак, но я была рада, что он рядом. Я забралась на кровать, свернулась у него под боком и обняла его. Слезы текли, пока плакать стало уже нечем. Мне хотелось укрыться одеялом с головой и больше никогда не выходить из комнаты.

- Во-первых, я исцелил твоему папе шишку на голове, значит, падение не могло ему повредить, - мягко сказал Торин, будто мы обсуждали что-то настолько обыденное, как погода на улице. -

Во-вторых, Лавания не вправе ставить тебе ультиматумы. Она моя создательница, и я уважаю ее, но она твой наставник, а не надзиратель. Она не может диктовать тебе, когда прекращать дружбу с Корой. У вас в запасе еще есть примерно пять лет. Максимум десять до того, как она поймет, что ты не стареешь. Никто не может их у тебя отобрать.

Я подняла голову и заглянула ему в лицо.

- Ты хочешь подбодрить или сделать меня еще более несчастной?

- Я хочу, чтобы ты была реалисткой, - он поцеловал меня и добавил: - И последнее, у тебя есть я. Может я и потерял свою рунную книгу, но я достаточно знаю, чтобы объяснить значение того, что ты видела. Тебе надо только нарисовать... Куда ты идешь?

- Твоя книга у меня, - я подошла к шкафчику, вытащила полку и потянулась в самый ее конец. - Я собиралась вернуть ее тебе после разговора в пятницу, но со всем этим совершенно забыла.

Он взял книгу и открыл ее.

- Нет, все в порядке. Посмотрим, есть ли здесь руны, которые ты видела у Эрика, - он снова усадил меня к себе на колени. -

Перевернутые или зеркальные руны, которые ты, говоришь, видела, обычно имеют противоположное значение. Вместо храбрости они вселяют обман... щедрость становится жадностью... доброта...

- Злостью. Я поняла. Это может объяснить его стремную улыбку после изменений, словно ему доставляет удовольствие смотреть, как люди бьют друг друга, - меня передернуло. Мне хотелось, чтобы вернулся старый Эрик.

Торин кивнул.

- С некоторыми рунами нельзя угадать, обратные они или нет, только по виду. Но все же, они будут противоположны истинной силе рун, как, например, руна Тира. Она представляет справедливость, честность и веру. На обратной стороне трусость, аморальность и обман.

- Там была еще руна Тора.

- Она символизирует защиту, - объяснил он. - Обратная - предательство, муки и ложь.

Я уставилась на него, широко распахнув глаза. Он не хвастался, когда говорил, что знает руны. Что касается Эрика, я могла только представлять, что руны делали с ним. Сегодня вечером он вел себя необычно. Он упрямый, но никогда не был жестоким. Злые руны изменили его. Злость, направленная на него, постепенно исчезала.