Я пошла за ними, не нравилось мне, как они идут. Больше было похоже на то, что она удерживает на себе его вес. Может, после того, как несколько дней назад я увидела его, лежащим на полу, я себе все воображаю.

Я краем глаза следила за ним, пока доставала тарелки и раскладывала их на кухонном столе. Мама доставала из пакета коробки с едой, в то время как папа упал на стул, откинулся на спинку и закрыл глаза.

- Может тебе дать таблетку от головы, пап? - спросила я, беспокоясь за него.

Он улыбнулся.

- Не могла бы?

Я подошла к шкафчику, что стоял в коридоре у ванной комнаты, достала аптечку с верхней полки, где мама ее обычно хранит, и нашла ибупрофен. Достав две таблетки, пошла на кухню. Я пыталась услышать разговор родителей, но они говорили слишком тихо.

- Не сейчас, прошу, - сказала мама.

- Уже почти четыре недели, - ответил папа.

- Это слишком мало, - пробормотала мама. - Дай нам еще неделю, - и они поцеловались.

Разговор не имел никакого смысла, и, опять же, они всегда заканчивали предложения друг друга, из-за чего большую часть того, о чем они говорили, было невозможно понять. Я громко затопала, чтобы хоть немного привлечь их внимание.

- Может вас одних оставить? - подразнила я их, когда они продолжили целоваться. - Потому что я могу взять себе еды и исчезнуть наверху.

Папа поднял голову и улыбнулся. На его щеках появился румянец.

- Садись, - он посмотрел на маму и добавил: - Как думаешь, в кого она такая наглая?

- В меня, - сказала мама и усмехнулась. - Она мне нужна против твоего упрямства и нетерпеливости.

Папа засмеялся.

- Любимая, ты же знаешь, что во мне нет ни капли упрямства и у меня ангельское терпение.

Я села, наслаждаясь их беседой. У мамы блестели глаза, и папа выглядел гораздо лучше.

- Ангельское? - она посмотрела на меня. - Хочешь, я расскажу тебе историю, когда мы в первый раз пошли делать УЗИ, когда я была беременной тобой.

- Нет, нет, нет, только не этот день, - запротестовал папа, качая головой.

Слушая их истории, слыша их смех и видя, как они любят друг друга, я откинула в сторону беспокойство касательно папы. Он выглядел нормально, и даже планировал выйти на пробежку завтра утром. Даже когда разговор вышел на мою физиотерапию, я направила его снова на них. Когда час спустя я их оставила, они все еще разговаривали.

Наверху я подошла к окну, но в комнате Торина царила темнота, хотя на нижнем этаже горел свет. Я сделала домашние задания, даже поиграла немного на гобое и начала работать над сочинением по литературе, когда почувствовала теплое дуновение, и зеркало превратилось в портал.

Из него выглядывал Эрик.

- Могу я войти, или ты собираешься в меня чем-нибудь запустить?

Смеясь, я поднялась. Мы обнялись, и затем я врезала ему в живот.

Он согнулся.

- За то, что вел себя, как придурок.

Он ухмыльнулся.

- Я пытался быть героем.

- Тогда негероем ты мне нравишься больше. Ты ел?

Он плюхнулся на мою кровать и вытянулся.

- Ага. Мама приготовила нечто, - он скорчил гримасу. - Что у тебя было на ужин, чтобы я мог подавиться слюнями от зависти?

- Мы никуда не ходили. Мама принесла еды из Сан Танга.

- Мне нравится Сан Танг.

Я склонила на бок голову.

- Они все еще внизу. Можешь посмотреть, осталось ли что-нибудь... Подожди, - он уже подходил к двери. Я ухватила его за футболку, заставляя остановиться. - Сделай мне одно одолжение. Скажешь, если заметишь в папе что-нибудь странное.

- Что ты имеешь в виду?

- В субботу я нашла его на полу без сознания, с тех пор он немного другой.

- Что случилось?

- Не знаю. Мама говорит, что он поскользнулся. На нем были шелковые носки, а на кухонном полу практически нет сцепления, -

я закатила глаза. - Он ударился, но Торин исцелил его. После моей травмы, я любую травму головы воспринимаю серьезно, даже шишку.

- Ты говорила об этом со своей мамой?

- Это она додумалась до объяснения со сцеплением, это полный бред. Знать бы мне, что они скрывают. Прошел уже почти месяц, и папа все еще не полностью выздоровел после Коста-Рики, несмотря на то, что он вернулся к пробежкам и велосипеду.

- А что говорит Торин?

Я пожала плечами.

- Мы еще это не обсуждали.

Эрик задумчиво изучал меня взглядом, словно обдумывая все, что я только что рассказала.

- Ладно. Посмотрим, что я увижу.

Когда мы спустились на кухню, папа с мамой подняли головы. Они не выглядели удивленными, значит, мама знала точную секунду, когда Эрик появился у меня в комнате. Судя по тому, что папа не спросил Эрика, как тот вошел в дом, не позвонив в дверь, он знал о зеркальном портале в моей комнате. Мама указала Эрику на стул и наложила ему тарелку еды.