- Я не знаю. Наше взаимодействие было ограничено... другими играми. Спасибо, - добавил он, изучая меня через занавес его смехотворно длинных ресниц.

- За что? - напоминая о Малиине и что всё, что они делали, занимались сексом? Я ненавидела её.

- За то, что согрела руки, - сказал он мягко, сексуальная улыбка тронула уголки губ.

Мои глаза метнулись к моим рукам. Я была в ловушке, инстинктивно согревая его. Я отпустила его, жар затопил мое лицо.

- То, что ты сделала сегодня, было очень опасно и безрассудно, куколка. Знаешь ли ты, что происходит со Смертными, которые одержимы душой? - спросил он.

- Нет, но я уверена, что ты расскажешь мне в мучительных подробностях. И, пожалуйста, не называй меня куколкой.

- Ты смотрела Полтергейст? - спросил Эхо.

- Да. И?

- Полтергейст ничто по сравнению с реальной одержимостью. Ты могла бы сойти с ума, покалечить себя или что-то похуже.

Разве он не носитель мрака? И с каких пор я стала такой доброй? Я должна ненавидеть его. Вместо этого мое сердце бьется от волнения и желания броситься в его объятия.

- Если ты здесь, чтобы читать мне лекции, то уходи. Я пыталась помочь душе обрести покой. Я уверена, что ты не поймешь. И больше не присматривай за мной, пока я сплю. Ты снова нанес на меня руны, и я заставлю тебя пожалеть об этом, - я вела себя, как стерва, но меня это не волновало.

- Кто сказал, что это твоя работа, позволить им обрести покой? - спросил он, игнорируя последнее, что я сказала.

- Я, и ты ничего не можешь с этим поделать.

С левой стороны раздался смех. Моя голова повернулась на звук, и я увидела ухмыляющегося Эндриса. Даже Торин изо всех сил старался не улыбаться. Рейн была единственной, кто оставался мрачной. Она выглядела потрясенной.

- Твое присутствие расстраивает Рейн, - я встала и подошла к ней. Мы обнялись. - Прости, -

прошептала я.

- Он не пугает меня. Ты, ты не должна была слушать меня... - она взглянула на Эхо. - Он прав. Ты никогда не должна делать это снова.

- Что случилось? - спросила я.

- Ты вошла в транс. Знаешь, глаза закатились, затряслась. Я едва поймала тебя, чтоб ты не упала. Затем ты начала говорить странным голосом. Наконец, ты отключилась.

Я нахмурилась. Я думала, что не отключалась.

- Как долго я отсутствовала?

- Десять минут.

Это долго.

- И что случилось с душой?

- Случился я, - сказал Эхо, приближаясь.

Должно быть, он отвел его в чертоги Хель, это объясняло холодные руки. Я обернулась к нему.

- Ты избавил меня от него?

Эхо кивнул.

- К счастью для тебя, я знал его имя. У него не было права овладеть тобой.

Я нахмурилась, услышав беспокойство, скрытое под гневом, или, может быть, я хотела это услышать.

- Он хотел, чтобы я передала сообщение кому-то по прозвищу Клэри Медвежонок. Что-то в сейфе в Кей банке, код - ее имя, Клэри Медвежонок, - я подошла к своей машине, открыла заднюю дверь и потянулась за папкой. Она уже была открыта. Сверхъестественно. Я этого не помню. Я села на заднее сиденье, оставив ноги на земле и начала записывать имена и цифры.

- Что ты делаешь? - спросила Рейн.

Я посмотрела вверх, все четверо наблюдали за мной.

- Записываю то, что он сказал мне. Надеюсь, я все помню.

Рейн взмахнула записной книжкой.

- Ты их уже записала.

Я смотрела на записную книжку в руке. Точно такие же числа и слова, которые я только что написала, были нацарапаны снова и снова на листе бумаги. Некоторые из них были инициалами. СДВ вместо сейфа. KБ вместо Кей Банка. ПК вместо пароля. Почерк не был моим.

- Я написала это?

- Ты требовала самым странным голосом, чтобы я дала тебе бумагу и ручку. Когда я это сделала, ты написала это, - она постучала по странице.

После того, что Малиина сделала со мной, я должна разозлиться или, может быть, даже злиться на кого-то, кто пользовался мной. Вместо этого я была волновала возможностью, что я могла бы сделать с моей странной способностью. Я могу помочь кому-то обрести покой. Может быть, именно это имел в виду мистер К. — выяснить, чего они хотели. Душа передала мне сообщение.

- Ты никогда не повторишь это снова, Кора, - сказала Рейн. - Это слишком опасно.

Торин кивнул.

- Слишком много Смертных сошли с ума от одержимости. На протяжении веков могущественные первосвященники и жрицы очищали одержимых, приказывая душе уйти. Они не всегда добиваются успеха.

- Но это значит, что вы, ребята, сможете поймать их, как только я соединюсь с ними, верно? - я обвела их взглядом. Выражение Торина было нечитаемым. Эндрис усмехался, а Рейн все еще выглядела обеспокоенной. Зная ее, она, вероятно, обвиняла отца в этом фиаско. Душа ослепила меня. В следующий раз я буду готова. - Я имею в виду, что Валькирии и Гримниры - это высшие сливки первосвященников и жриц, - я поймала взгляд Эхо. Он хмурился, но его народ были священниками, - Правильно?

- Я думаю, мы должны обсудить это наедине, - медленно произнес он.