Мне хотелось проигнорировать его, нечто странное произошло со мной, и мне были нужны ответы. Я припарковала машину на парковке перед школой, выключила двигатель и повернулась лицом к Эхо. Сегодня он снова был одет в кожу. Я заметила, что кожаная рубашка, как я раньше думала, на самом деле была чем-то вроде жилета. В этот раз на нем также были перчатки без пальцев и серебряные готические кольца со странными знаками.

- Пожалуйста, - сказала я сквозь сжатые зубы.

Он дотронулся до своих губ.

- Ещё я хочу поцелуй.

Я сузила глаза.

- Почему ты всегда такой мудак? Думаешь, мне смешно? Из-за того, что я ничего не помню? Что однажды проснулась и начала видеть души? Что все закончилось психпалатой, где меня накачали лекарствами, а потом я возвращаюсь домой, чтобы встретить здесь тебя, жнец?

- Гримнир, - поправил он и нахмурился. - Это фальшивые воспоминания, которые тебе дали Норны? Психпалата? Это странно.

- Я была в психушке, - процедила я.

Он поднял руки.

- Хорошо. Не надо быть такой грубой.

- Я не...

Он закрыл мне рот и ухмыльнулся, когда я укусила его за руку. И не отпускала, пока не почувствовала кровь. Он даже не поморщился. Только шире ухмыльнулся.

- Выпей моей крови, куколка. Свяжи себя со мной на вечность.

Это меня испугало. Я оттолкнула его руку и вытерла губы.

- Иу, твоя кровь так может?

Он засмеялся.

- Ты можешь быть серьезным хоть на секунду? - спросила я.

- Разве ты не хочешь стать моей навсегда?

- Иу, нет, - скорчила я лицо. - Ты мне даже не нравишься.

- Причем здесь нравишься? Мне достаточно, что ты хочешь меня.

- Я не хочу тебя.

Его губы медленно растянулись в игривой улыбке.

- Хочешь, чтобы я тебе доказал?

Последовало молчание, я чувствовала, как к лицу поднимается жар. Он потянулся, чтобы коснуться моего лица, но я увернулась от его руки.

- Ладно, я пошутил насчет крови, - сказал он. - Но ты можешь кусать меня, когда угодно, - он с гордостью показал след от укуса, который я оставила на его руке. Руны засияли ярче, и рана закрылась, кровь тоже исчезла. - Мои руны все залечат. Чтобы мы были связаны, сладкая, мне придется нанести на тебя руны.

- Нанести руны?

- Вытравить их, - он указал на свои татуировки, - на тебе с помощью моего клинка. Ничего не говори. Твой отец здесь. Я расскажу про Норн позже. А сейчас мне надо идти. Души не будут ждать вечно, знаешь ли. Они убегают, а счастливчики идут за таким горячими Гримнирами, как ты.

Я обернулась и увидела у дверцы папу.

- Я не грим, - сказала я через сжатые зубы.

- Гримнир, куколка. Перестань называть нас гримами. Это оскорбительно. Я получу поцелуй, прежде чем уйду?

- Нет.

- Ох, да ладно.

Игнорируя его, я открыла дверь и забрала свой рюкзак. Эхо уже был снаружи, в своей черной одежде и в плаще он выглядел как ангел смерти, выделялась только его золотистая кожа со светящимися татуировками. Нет, не татуировками. Рунами.

Я уставилась на него. Он только ухмыльнулся, оперся спиной о машину и внимательно рассматривал меня тяжелым взглядом. Я вздрогнула. Ему обязательно это делать? Он, наверное, тренировал эту позу перед зеркалом, но он выглядел так сексуально. Было сложно не обращать на него внимания, но у меня получилось отвести взгляд. Парковка была практически пустая, за исключением нескольких машин, но вскоре ее заполнили машины и велосипеды. Орегон был зеленым штатом, и, пока не выпал снег, многие школьники ездили в школу и домой на велосипедах.

- Я понесу твой рюкзак, - сказал папа.

- Всё нормально, пап. Я справлюсь, - я закрыла машину. Эхо всё ещё ждал.

Папа приподнял мой рюкзак.

- Что ты там носишь? Он кажется тяжелым.

Я закатила глаза.

- Всего лишь книги, пап. И, пожалуйста, перестать относиться ко мне, как к больной. Если я сама могу ездить в школу, то и рюкзак могу носить сама.

- А если задействуешь руны, то можешь носить его даже не вспотев, - добавил Эхо.

Я не смотрела в его сторону, но отложила эту информацию на потом. Это не значит, что у меня есть руны или намерение их задействовать. Что бы это не значило. Папа по-прежнему смотрел на меня, нахмурившись.

- Ты слишком похудела, - сказал он.

- Согласен, - сказал Эхо. - Я почувствовал это вчера, когда поднял тебя. Думаю, ты скучала по мне и отказывалась есть.

Игнорировать его становилось всё труднее.

- В психбольнице порции не очень-то большие, - ответила я.

Папа поморщился, и я пожалела, что упомянула клинику. Ему было не по себе каждый раз, когда они навещали меня в ИПП. Наверное, ему было сложно принять, что его единственный ребенок оказался в психиатрической больнице.

- Я же говорил тебе, что это фальшивые воспоминания Норн, - вмешался Эхо.

Мне так хотелось сказать ему, чтобы заткнулся. Я потянулась и поцеловала папу в щеку.

- Люблю тебя, пап.

- Почему его поцеловали, а меня нет? - спросил Эхо.

- За что это? - спросил вместе с ним папа.