У него была широкая мускулистая грудь, покрытая чёрными татуировками. Они светились и тускнели, спускались вниз по его каменному прессу и исчезали под поясом штанов. Кожаные брюки обтягивали бедра и его...

- Будешь так на меня смотреть, и игра закончится прямо сейчас, - хрипло произнес он.

Я отвела взгляд. Ради всего святого, что я делаю, пялюсь на существо, которое собирается вырвать у меня из груди душу. Я должна была кричать. Молить о пощаде. Нет, я не собиралась упрашивать его, и, если бы я закричала, мои родители поднялись бы наверх. Я не хотела, чтобы они нашли в комнате мое бездыханное тело.

Может, я могу договориться со жнецом. Выторговать больше времени.

- Можно я еще немного побуду со своими родителями, прежде... - мой голос задрожал и оборвался. Я прочистила горло и продолжила, - чем ты заберешь меня?

Он поднял брови.

- Пожалуйста, - добавила я.

Он усмехнулся и провел пальцем вниз по моей шее к верхней пуговице рубашки, оставляя горячие следы на моей коже.

- Просишь, Кора? Это что-то новое. У тебя будет время сегодня и завтра, - он расстегнул пуговицу. - Я не заберу тебя. Ты пойдешь со мной. У нас у всех есть работа.

Я схватила его за запястья.

- Значит, у меня есть время до завтрашнего вечера?

- Конечно, - он изучал меня прищуренным взглядом и довольно ухмыльнулся, затем завел руку за спину и достал какой-то странный нож. Он не выглядел как мини-коса. Он совершенно отличался. Более тонкое лезвие и рельефная рукоятка, словно специально сделанная под его длинные пальцы. Я сглотнула, уставившись на лезвие, и затем перевела взгляд на его лицо.

- Закончим с играми, милая, - сказал он. - Я хочу тебя сейчас, - он опустил лезвие к моему сердцу. Я перестала дышать.

- Пожалуйста, - прошептала я. - Ты сказал, что у меня есть....

- Ты очень трогательно умоляешь, но немного переигрываешь, - с издевкой сказал он, скользнув лезвием под мою рубашку. - Ты же не хочешь наскучить мне, Кора?

Часть меня хотела закрыть глаза и позволить ему покончить со мной, но другая не собиралась прятаться. Пусть смотрит мне в глаза, когда будет убивать меня, придурок. Как он может обещать мне дать время и затем передумать? Так он делает? Дает ложную надежду умирающему? Надеюсь, мое лицо будет преследовать его вечность.

Я посмотрела на него, наши взгляды пересеклись, и я приготовилась к боли, которая, разумеется, последует за этим. Но вместо этого, пуговицы на моей рубашке разлетелись по всей комнате, когда он избавился от них одним простым движением. По коже прошелся холодный воздух. Я инстинктивно потянула за края ткани, пытаясь прикрыть себя.

- Ты ведь не будешь это тоже делать, куколка, - предостерег он.

Я снова задержала дыхание, когда кожи коснулось холодное острие ножа. В любой момент я ожидала, что он заберет мою душу этим лезвием. Разве он не указал своей косой на душу Морелло, когда тот замер?

- Сначала я хочу поговорить со своими родителями, - потребовала я. Точнее, это должно было так выглядеть. Мой голос дрожал. Как жалко.

- Сейчас? - лезвие придвинулось к сердцу.

- Да. Попро...попрощ... - на глаза набежали слезы, и я не могла закончить слово. Я не хотела, чтобы он их видел, и закрыла глаза, приготовившись. И снова боль не последовала. Я открыла один глаз, потом второй.

Он, нахмурившись, смотрел на меня.

- Ты в порядке? - спросил он.

Я начала кивать, но потом отрицательно затрясла головой.

- Нет.

- Ты плачешь. Что не так?

А чего он ожидал? Что я засмеюсь в лицо смерти?

- Я не хочу...- я не могла взять себя в руки и сказать «умирать».

Он переместился, и теперь стоял на коленях, хотя все еще зажав меня между ног.

- Почему ты просто не сказала? Я бы остановился.

Я заморгала. Голос дрожал, пока я бормотала:

- Правда?

- Конечно, - он спрятал нож куда-то за спину. - Какой смысл в прелюдии, если она тебе не нравится?

Нравится? Какой же он больной ублюдок, раз играет с людьми, прежде чем их убить? Стараясь не сорваться, я, прищурившись, посмотрела на него.

- Ты хочешь сказать, что я должна показать, что боюсь тебя, прежде чем ты убьешь меня?

Он посмотрел на меня, словно я была деревенским идиотом.

- Убью тебя? Что ты несешь?

- Только что. Ты собирался убить меня и забрать мою душу.

Он засмеялся и грациозно поднялся с кровати.

- Забавная шутка, сладкая, - он нагнулся и поднял футболку.

- Я Гримнир, а не убийца. Существуют правила. Я могу нарушить и обойти парочку, но я не пересекаю черту. Я не убиваю своих людей. Где ты была на прошлой неделе?

Теперь уже я была удивлена. Его людей?

- На прошлой неделе?

- Мы должны были встретиться, но ты просто исчезла. Что случилось? - он надел футболку, одним грациозным движением, натянув ее на широкую грудь. Она плотно облегала его грудь и мускулистые руки. К тому времени как она закрыла его рельефный пресс, я сидела и пыталась, должна добавить безуспешно, не пялиться на него, пока натягивала края своей рубашки, которая теперь была без пуговиц.