Ренцо забирается на пассажирское сиденье, в то время как я сажусь за руль. Когда мы выезжаем на внедорожнике с парковки, я уже начинаю чувствовать себя немного лучше, зная, что на пути к месту, где в последний раз видели Иден.

Велика вероятность, что она все еще где-то поблизости. Возможно, она уже в полицейском участке.

— Позвони кому-нибудь из своих знакомых в правоохранительных органах и попроси их проверить полицейские участки в Квинсе, — говорю я Ренцо.

— Хорошая идея. Она, вероятно, обратилась бы туда за помощью.

Посмотрев в зеркало заднего вида, я вижу другие внедорожники позади себя.

Меня даже удивило то, что Дамиано поехал с нами. Конечно, он всегда готов поддержать в перестрелке, но не тогда, когда речь заходит о поиске кого-либо.

Когда Ренцо заканчивает разговор, я спрашиваю:

— Как думаешь, что случилось с Дамиано?

— Что ты имеешь в виду?

— Обычно он считает подобные вещи пустой тратой своего времени, — объясняю я. — Но он был с нами с тех пор, как забрали Иден.

Ренцо бросает хмурый взгляд в мою сторону.

— Потому что он тебе нужен.

Когда я бросаю на своего друга растерянный взгляд, он объясняет:

— Мы все здесь, потому что каждый раз, когда в нашей жизни случалось какое-то дерьмо, ты был в самом эпицентре, чтобы помочь нам. Ты, блять, сердце Коза Ностры, брат.

Господи.

Чувствуя себя ошеломленным тем, что только что сказал Ренцо, я не отрываю взгляда от дороги.

— Можешь поплакать, — дразнит он меня. — Я никому не скажу.

— Отвали, — бормочу я, а уголок моего рта слегка приподнимается.

Телефон Ренцо начинает звонить, и пока он отвечает, я делаю несколько глубоких вдохов и сосредотачиваюсь на миссии.

Он кладет трубку, затем бормочет:

— Мой контакт говорит, что поступило сообщение о женщине, которую силой затолкали в фургон. Похоже, это может быть Иден. Свидетель сказал, что фургон коричневый.

— Блять, — рычу я, хлопая рукой по рулю. — Если они снова ее схватили…

— Просто веди машину, Дарио. По крайней мере, мы знаем, что нужно проверять коричневый фургон.

Доехав до района в Квинсе, где была замечена Иден, мы начинаем ездить по улицам.

На каждой второй улице мы видим автомобиль с солдатами мафии. Учитывая их многочисленное присутствие в этом районе, я надеюсь, что кто-нибудь из нас заметит коричневый фургон.

Как только я сворачиваю на перекрестке, у Ренцо звонит телефон.

— Это Франко, — говорит он, переводя звонок на громкую связь. — Что случилось?

— Я только что проехал мимо дома с коричневым фургоном. Поэтому припарковался на другой стороне улицы. Мне подождать или зайти?

— Отправь адрес, — говорю я. — Жди, пока мы приедем.

— Хорошо.

Звонок заканчивается, и через несколько секунд приходит адрес. Сделав разворот, я нажимаю на газ.

Пожалуйста, пусть она будет в этом доме.

Я больше не могу этого выносить и просто хочу вернуть Иден.

Глава 27

Иден

(После того, как ее схватили… снова…)

Лежа на полу, я изо всех сил стараюсь держать глаза открытыми.

У меня так сильно болит голова.

Мне холодно.

Сквозь затуманивающееся зрение я вижу плачущую Миланию. Остальные девушки, с безжизненными лицами, просто пялятся в разные стороны.

Я была так близка к побегу.

Возможно, это был мой единственный шанс.

Я чувствую, как игла прокалывает мою кожу, и через несколько секунд боль начинает стихать.

Нет. Лучше я буду терпеть боль.

Я моргаю и моргаю, пока наркотики проносятся по моему организму. Время искажается, и все кажется перевернутым с ног на голову. Мой разум затуманивается, пока не начинает казаться, что я парю.

Мне кажется странным, когда кровати будто бы перемещаются по полу, а потом возвращаются на место. Это вызывает у меня недоумение.

Что-то ползет по мне, и я пытаюсь смахнуть это, но двигаться трудно, как будто я связана.

Я снова связана. Нет!

Я борюсь, но не могу освободиться, и по мне ползает все больше насекомых.

Я кричу и борюсь с путами, но вдруг оковы исчезают, и я вижу Мэнди, сидящую передо мной; она проводит рукой по моим волосам.

— Становится легче, когда ты просто сдаешься, — говорит она.

Мэнди никогда не проявляла ко мне ни любви, ни заботы, поэтому, когда я вижу, как она с беспокойством смотрит на меня, у меня что-то сжимается в груди.

Прекрати.

— Все в порядке, — воркует она. — Мы семья.

Она ложится рядом со мной, так что мы оказываемся лицом к лицу, и продолжает гладить мои волосы с неестественно мягкой улыбкой на губах.

Я смотрю на лицо Мэнди, рассматривая все морщины и шрамы.

Всю мою жизнь она выглядела именно так. Старой. Уставшей. Под кайфом.

Вокруг ее рта образуются пузырьки, некоторые поднимаются в воздух. Внезапно она начинает биться в конвульсиях, и ее глаза закатываются.