Я нужен Иден.

— Могу я принести тебе что-нибудь поесть? — Мягко спрашивает Эсмеральда.

Я качаю головой.

— Просто позаботься о Белле и других мужчинах.

Я слышу, как открывается дверь, и, сделав глубокий вдох, начинаю обыскивать каждый уголок темной паутины.

Хотя я знаю, что Иден была на яхте, я продолжаю работать с системой распознавания лиц, надеясь, что она снова появится.

_______________________________

Иден

Я понятия не имею, где мы находимся, когда фургон останавливается.

Мне холодно, и я вот-вот описаюсь прямо на месте.

Двери открываются, и ледяной ветер окутывает наши тела.

Такими темпами мы замерзнем и умрем с голоду.

Вооруженные люди вытаскивают нас из фургона, и я быстро оглядываюсь, замечая, что мы находимся в каком-то районе. Нас вводят в дом, который знавал лучшие дни.

Мы вернулись в Браунсвилл?

Не-а. Все эти яхты и прочее дерьмо только для того, чтобы вернуться сюда? Это перебор.

Как только мы оказываемся в доме, я бормочу:

— Мне нужно в туалет. — Когда мужчины игнорируют меня, я огрызаюсь: — Клянусь, я помочусь прямо здесь.

Нас толкают по коридору и останавливают у двери.

— По одному, — рявкает один из придурков.

Меня заталкивают в туалет, но когда я поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, этот засранец качает головой и рявкает:

— Ссы так или держи все в себе.

— Господи, — бормочу я, направляясь в туалет. На глазах у гребаной публики я снимаю трусики и сажусь. Пока я опорожняю свой мочевой пузырь, продолжаю свирепо смотреть на этого гребаного ублюдка за то, что он не дает мне уединиться.

Закончив, я бросаю на него дерзкий взгляд и, воспользовавшись моментом, открываю кран над раковиной. Подставляю руку под холодную воду и делаю глоток.

Выходя из туалета, я стряхиваю лишние капли с рук.

Когда все мы заканчиваем пользоваться туалетом, один из мужчин приказывает:

— В комнату. — Указывает он стволом пистолета на другой дверной проем.

В комнату я вхожу первой. Она обставленна двумя дерьмовыми кроватями с тонкими, испачканными матрасами.

По сравнению с этим местом моя квартира выглядит как особняк, а это о многом говорит.

Мой взгляд падает на кучу потрепанных одеял, и, наплевав на то, что в них могут быть блохи, я бросаюсь вперед и хватаю одно из них. Обернув колючую ткань вокруг своего замерзшего тела, я окидываю взглядом грязные кровати, усаживаясь на потертый ковер.

Другие женщины тоже хватают одеяла и устраиваются у стены.

Когда входят мужчины, я не свожу с них глаз, наблюдая за каждым их движением.

Я вздергиваю подбородок, и пытаясь показаться смелой, спрашиваю:

— Нам принесут еду?

Они игнорируют мой вопрос, и когда один из них хватает женщину с остекленевшими глазами за руку, а другой достает шприц, я кричу:

— Эй. Оставьте ее в покое!

Я встаю и, не зная, что предпринять, наблюдаю, как ей вводят наркотики. Меня охватывает ужас, и внутри все сжимается от страха.

Нет. К черту это дерьмо.

Кутаясь в одеяло, я убегаю.

— Вернись сюда! — орет придурок.

Я добегаю до входной двери и распахиваю ее. Мои ноги ударяются о холодный цемент крыльца, и я лечу вниз по лестнице.

Одеяло развевается вокруг меня, как плащ, когда я несусь в нем по двору и дальше по улице.

Я слышу хлопок, но ничего не происходит. Однако заставляю себя бежать так быстро, как никогда раньше. Я отбрасываю одеяло и думаю только о том, как выжить.

Понятия не имею, преследуют ли меня эти люди или решили отпустить.

Мои глаза бешено мечутся вокруг в поисках места, где я могла бы укрыться. Заглядывать в дома бесполезно, потому что никто не откроет. В таких кварталах, как этот, каждый сам за себя.

Я добираюсь до перекрестка и, не обращая внимания на машины на дороге, перебегаю на другую сторону, добираясь до делового района.

Внезапно фургон сворачивает передо мной, останавливаясь, наполовину припарковавшись на тротуаре.

Я меняю направление, чтобы обежать машину, но один из мужчин выпрыгивает с водительской стороны и хватает меня за шею. Меня дергает в сторону и сильно впечатывает в фургон.

Боль ошеломляет меня, и прежде чем я успеваю прийти в себя, получаю удар по уху, полностью дезориентирующий меня.

Когда я начинаю оседать на пол, парень перекидывает меня через плечо. Я слышу, как открывается дверь, а затем меня бросают на стальной пол.

Я издаю стон, и мне кажется, что моя голова вот-вот расколется.

Зрение расплывается, звуки то появляются, то исчезают, после чего я теряю сознание.

Глава 26

Дарио

Я расправляю плечи, чтобы ослабить напряжение в них, в то время как мои пальцы продолжают летать по клавиатуре.

— Ты занимаешься этим уже несколько часов, — бормочет Ренцо у меня за спиной. — Сделай перерыв.

— Я в порядке.