Не заботясь о том, что у меня будут неприятности, я стучу кулаком в дверь.

— Эй. Откройте дверь. — Бах. Бах. Бах. — Там есть кто-нибудь? Откройте! Мне нужно в туалет.

— У тебя будут неприятности, — шепчет Милания.

Когда никто не приходит открыть дверь, я останавливаюсь и хмуро смотрю на кусок дерева, который держит меня в заточении в этой морозильной камере.

В моей голове рождается идея, и я перехожу на другую сторону комнаты. Затем я бегу и врезаюсь плечом и боком в дверь в надежде, что она откроется.

Дверь не поддается.

Я же, напротив, отскакиваю назад и приземляюсь на задницу; плечо и бедро горят от боли.

Что ж, все пошло не так, как планировалось.

Прежде чем я успеваю подняться на ноги, я слышу, как поворачивается замок, затем дверь открывается.

Я вскакиваю, когда двое вооруженных мужчин, которых видела ранее, заходят в комнату и снова указывают на дверь.

— Двигайся.

Да, мне не нужно повторять дважды.

Моя задница оказывается за дверью, и я иду к лестнице.

Мне казалось, что в комнате холодно, но, поднявшись наверх, меня ждет ледяной сюрприз: вечерний зимний ветер бьет мне прямо в лицо и грудь.

— Г-господи. — Начинают стучать мои зубы, и я обхватываю себя руками, когда мое тело неудержимо дрожит.

Меня хватают за руку, и поскольку я сильно замерзла, прикосновение этого человека причиняет мне сильную боль.

— Т-ты д-делаешь м-м-мне больно, — бормочу я, выдохи из меня вырываются белыми облачками.

— Заткнись, — ворчит он.

Он вытаскивает мою задницу, и мне приходится идти к другому фургону в одних трусиках и лифчике.

Они продолжают перевозить нас, что значительно усложняет поиски.

Это если кто-то вообще будет искать.

В чем я сомневаюсь.

Глава 25

Дарио

С момента похищения Иден прошло уже более тридцати шести часов, и я начинаю сходить с ума.

Я только что позвонил миссис Стаффорд и попросил ее проведать Куинси. Когда она спросила, что случилось, я сказал ей, что понятия не имею.

Я не могу сейчас заниматься балетной труппой, и ей придется руководить всем в мое отсутствие.

Все, о чем я могу думать — это Иден.

Я сижу в своем кабинете и просматриваю бесполезную информацию.

Звонок телефона привлекает мое внимание, и я бросаю взгляд на свой пиджак, который все еще валяется на полу, куда я его бросил.

Встав, я достаю телефон Иден и, увидев имя Тайрона, отвечаю:

— Привет.

— Я здесь схожу с ума, — хнычет он, из-за душевной боли и беспокойства его голос звучит намного глубже. — Мне нужно хоть что-то знать.

Я закрываю глаза.

— У меня пока ничего нет. Я все еще ищу.

— Но ты же мафиози. Ты можешь сделать всякое дерьмо. Верно?

Я бросаю взгляд на мониторы, где повсюду появляется информация, но ничего полезного для меня там нет.

— Я ищу ее, Тайрон, — говорю я, надеясь, что это немного облегчит его беспокойство. — Я не остановлюсь, пока не найду Иден. Обещаю.

Здоровяк задыхается, и мне приходится стиснуть зубы, потому что мои собственные эмоции переполняют меня. Я по уши в переживаниях, и мое чертово сердце разрывается в груди.

— Я найду ее, — повторяю я слова больше для себя, чем для Тайрона.

— Хорошо. Позвони мне, если что-нибудь услышишь. Пожалуйста.

— Конечно.

Когда он не вешает трубку, я завершаю разговор. Я кладу устройство рядом со своим и смотрю на оба телефона.

Мой совсем новый, а телефон Иден выглядит так, будто побывал в аду и вернулся обратно.

Мне нужно купить ей новый телефон.

От этой мысли мне становится трудно дышать, ведь, возможно, у меня больше не будет такой возможности.

Тридцать шесть часов — чертовски долгий срок. Возможно, она уже мертва.

Я болезненно втягиваю воздух, затем мое дыхание ускоряется. Кажется, будто сейчас сердце вырвется сквозь ребра.

Она не мертва.

Я слышу движение позади себя и, обернувшись, ожидаю увидеть одного из парней, но это Эсмеральда. Женщина, которая меня вырастила, закрывает дверь, чтобы мы могли уединиться, а затем подходит и обнимает меня.

Она ничего не говорит, потому что раньше мы уже были в подобной ситуации, и оба знаем, что словами тут не поможешь.

Мне требуется мгновение, после чего я обнимаю ее в ответ. Как только мои руки обхватывают ее, эмоции, которые я изо всех сил старался контролировать, извергаются подобно вулкану.

Я крепче прижимаю Эсмеральду к себе, а мое тело содрогается от нахлынувших на меня переживаний и душевной боли.

Моя домработница начинает гладить меня по спине, как делала это, когда я был моложе, и я чуть не срываюсь и не плачу, как чертов ребенок.

Не в силах дать волю слезам, я отпускаю ее и сажусь за свои компьютеры.

Пока мой взгляд скользит по мониторам, я сдерживаю свои вышедшие из-под контроля эмоции и заставляю себя сосредоточиться.