— Ты не будешь принуждать Юки к интимной близости, пока она сама этого не захочет. Обещай мне, Аугусто.

Я отшатываюсь, словно она дала мне пощечину.

— Серьезно? Ты правда считаешь, что мне нужно об этом напоминать? — Я отступаю от нее, чувствуя, как боль разливается по моей груди.

Мама бросается вперед, сокращая расстояние между нами, и обвивает руками мою шею. Она крепко прижимает меня к себе и всхлипывает.

— Прости меня, детка. Я не это имела в виду. Я знаю, ты не станешь принуждать Юки, но она может попытаться инициировать секс, даже если на самом деле не будет этого хотеть. — Мама отстраняется и обхватывает мой подбородок своими прохладными ладонями. — Боже, это безумие. Я хотела для тебя гораздо большего, чем брак по расчету.

Я кладу руку ей на затылок и притягиваю к своей груди. Вздохнув, я говорю:

— Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы Юки была счастлива.

— Но не забывай о себе. — Мама начинает плакать еще сильнее, и это разбивает мне сердце. — Я хотела для тебя счастливой жизни.

— Эй, все будет хорошо. — Я провожу рукой по ее спине, пытаясь утешить. — Я всегда буду счастлив, пока у меня есть моя семья.

Когда мама, наконец, успокаивается, я терпеливо жду, пока она вытрет слезы и высморкается. Затем встречаюсь с ней взглядом.

— Со мной все будет в порядке. Из всех твоих детей я последний, о ком тебе стоит беспокоиться.

Она качает головой, а ее подбородок снова начинает дрожать.

— Больше всего я беспокоюсь именно о тебе. На твоих плечах лежит столько ответственности, и ты постоянно оказываешься в опасных ситуациях. — По ее щекам вновь начинают струиться слезы. — Будь проклята эта менопауза. Я не могу перестать плакать.

— Мам, — нежно шепчу я, притягивая ее к себе. — Папа хорошо меня обучил, и меня нелегко убить. Быть главой семьи – большая честь, и я счастлив. Хорошо?

Она кивает, прижимаясь щекой к моей груди.

— Каким бы крутым ты ни был, ты всегда будешь одним из моих малышей.

— Знаю. — Я целую ее мягкие светлые волосы, которые местами начинают седеть. — Люблю тебя.

— Я так сильно тебя люблю.

Я обнимаю маму до тех пор, пока ее эмоции не приходят в норму.

— Ты поможешь мне сделать так, чтобы Юки чувствовала себя как дома, когда она приедет? — с надеждой спрашиваю я.

— Конечно. Я освобожу свой график.

Усмехнувшись, я говорю:

— Только не души ее своей заботой.

Мама бросает на меня игривый взгляд, а затем спрашивает:

— У тебя есть обручальное кольцо? А что насчет приготовлений? — Ее глаза округляются. — О боже! Ты женишься через четыре дня.

— Не паникуй. Это будет небольшая церемония. Я не хочу, чтобы на ней присутствовали родственники. Ситуация с якудза все еще слишком нестабильна, и я не хочу подвергать никого из вас опасности.

Мамины брови сходятся на переносице, а лицо омрачается печалью.

— Значит, мы не сможем отпраздновать это событие с тобой?

Да, было глупо с моей стороны думать, что мне удастся отвертеться от этого.

Вздохнув, я говорю:

— Ты сможешь организовать...

— Да! — перебивает меня мама. — Завтра я соберу всех женщин. Мы можем устроить прием у нас дома.

Черт. Встреча со всей семьей станет для Юки слишком тяжелым испытанием. Не в силах отказать маме, я держу свои опасения при себе.

Мы возвращаемся на веранду, и как только я сажусь, Бьянка спрашивает:

— Как мы можем помочь тебе, Аугусто?

Я благодарно улыбаюсь ей.

— Когда Юки освоится, может, проведете с ней немного времени, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей?

Сиенна кивает.

— Конечно. Мы будем приглашать ее на обеды и прогулки по магазинам.

Краем глаза я вижу, как мама обнимает папу.

— Раз уж все вопросы решены, мы с Джианной поедем домой, — говорит Риккардо, вставая. — Увидимся завтра утром в офисе.

Я киваю и улыбаюсь им, когда они уходят.

— Мы тоже поедем домой. Мне нужно многое спланировать для приема. — Мама подходит и целует меня в лоб.

Я с любовью смотрю на маму.

— Спасибо за понимание.

Она гладит меня по щеке, как пятилетнего ребенка.

— Прости, что так остро отреагировала и расплакалась.

Папа пожимает мне руку, и когда они с мамой тоже покидают дом, остаемся только мы с сестрами.

Взгляд Сиенны скользит по моему лицу.

— Как ты себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами и потираю кончиками пальцев щетину на подбородке.

— Я просто устал. Последние несколько месяцев были сумасшедшими.

— Может, возьмешь небольшой отпуск и немного отдохнешь?

Я качаю головой.

— Мне нужно обучать Риккардо.

— Как ты узнаешь Юки, если будешь занят на работе? — спрашивает Бьянка.

— Я постараюсь не трогать ее первый месяц или около того. Она должна привыкнуть к новой обстановке.

На лицах обеих сестер мелькает тревога, но именно Сиенна говорит: