Все вокруг были рады: ее мать, отец, Луиза, может, даже, Эдмунд. Хелен выходит замуж! Ее будущее устроено! Джентльмен из хорошей, благородной семьи… Разве не эти слова она только что услышала от своей матери?

Все рады. И она должна быть тоже. Рада. Счастлива. Благодарна.

Но Хелен не чувствовала ни радости, ни счастья, ни благодарности.

Чувства, которые охватывали все ее существо, были неприятие и страх.

Как это невообразимо.

Как это угнетающе.

Как это страшно – думать о том, что скоро она попадет во власть какого-то неродного, незнакомого ей мужчины. Как это страшно – понимать, что дни ее девичества сочтены, и ее ждет чужой мужчина, чужая жизнь.

– Этот джентльмен… Я знакома с ним? – неуверенно, тихо спросила Хелен свою мать, спускаясь по лестнице нарочно медленно, чтобы оттянуть этот неловкий и нежеланный момент ее знакомства с будущим супругом.

Если она знакома с ним – что ж, уже легче. Возможно, она уже видела его в обществе, и, благодаря своему терпеливому, молчаливому наблюдению, уже смогла составить о нем мнение.

– Вы не знакомы, нет. Но он много о тебе наслышан, – тихо ответила ей миссис Валент. Она крепко сжимала ладонь Хелен, будто боялась, что та сбежит или растает в воздухе, и была полна гордости за дочь, за своего супруга, и за себя – такую прекрасную, разумную мать семейства.

– Наслышан? Обо мне? От кого? – недоуменно уточнила Хелен.

«Он наслышан обо мне? Наслышан, и все же желает сделать меня своей супругой? Теперь я точно понимаю – он слышал обо мне, но никогда не видел!» – только и подумала Хелен.

– Знакомы ли вы с ним? – задала она вопрос матери.

– Можно и так сказать, – широко улыбнулась та.

– Как… Как это «можно и так сказать?» Что это значит? – возмущенно прошептала Хелен.

– Я наслышана о нем, – терпеливо объяснила миссис Валент. – И то, что я слышала, уверило меня в том, что он является достойным джентльменом.

– Наслышаны? – с нервным смешком переспросила Хелен. – Он никогда не видел меня, а я никогда не видела его! Что он скажет, увидев меня сейчас? Что ему наговорили обо мне?

– Какие глупости, моя дорогая! Ты напрасно страшишься! Пусть твоя кожа немного темнее, чем нужно, ты – настоящая английская леди! – несколько сердитым тоном ответила на это ее мать. – Ну же, моя дорогая, улыбнись! Не нужно этого кислого выражения лица! Тебя ждет новая жизнь хозяйки дома и матери нескольких маленьких ангелочков!

Ответить на материнские слова Хелен не успела – последняя спасительная ступенька лестницы осталась позади. Ей уже не сбежать, не отступить назад – перед ней нависла высокая дверь, за которой ждало ее «счастье быть хозяйкой и матерью». За этой дверью, которую Хелен открывала и закрывала с сотню раз, а может, и больше, ее ждал мужчина, который никогда не видел ее, но который желал жениться на ней. Мужчина, который уже получил согласие и благословление мистера Валента. Это значит одно – последнее слово будет за ней. И она… Она… Тоже даст свое согласие на этот вдруг обрушившийся на ее голову брак? Ведь от нее ожидается именно это, с момента ее рождения – что с годами она превратится в девицу на выданье. Что она станет чьей-то супругой. Что она будет носить другую фамилию, чуждую ей. Она скажет… «Да?». На что еще она может надеяться? Возможно, больше предложений о замужестве уже не поступит. Она скажет… Она… Скажет…

Сердце Хелен отчаянно колотилось. Ей было жарко. Так жарко, как не было даже на том неуютном балу в честь помолвки герцога Найтингейла и мисс Бэкли.

«Разве так можно? Разве можно просто взять меня за руку и, без всякого предупреждения, толкнуть в объятья незнакомого мне мужчины?» – недоуменно думала Хелен, в то время как ее мать заботливо поправляла ее прическу.

– Можно мне тоже взглянуть на него? – вдруг послышался сверху умоляющий голос Луизы.

– Ты еще познакомишься с ним, моя дорогая. Он станет супругом твоей сестры, и вы будете довольно часто видеться… Я надеюсь. – Миссис Валент деловито поправила свой красивый чепец, смахнула с платья несуществующие пылинки и решительно постучала в дверь.

Голоса в гостиной тотчас затихли.

Дверь широко распахнулась. Как и глаза будущей невесты.

Первым, кого заметила, Хелен был ее отец. К ее великому удивлению, на нем был совершенно не тот костюм, в котором он посетил вдову Уингтон. Вместо утреннего, спокойных тонов костюма на нем был надет его едва ли не самый парадный костюм, словно он предсказал приход нежданного гостя и успел переодеться. Предсказал? Или же гость был вовсе не «нежданным»? Возможно, его появления ожидали? И ожидали с нетерпением?

«Правила приличия не позволяют вольности появляться в чьем-то доме без приглашения. Значит, эта наша встреча была устроена. Но почему мне не сказали ни слова? Я бы тоже сменила платье на что-то более изысканное!» – пронеслось в разуме Хелен, когда она медленно, но грациозно заходила в гостиную. Остановившись рядом с отцом, протянувшего ей свою ладонь, она машинально вложила свою ладонь в его.