Я не могу слушать «We Belong Together», не думая о тебе. Каждый раз, когда эта песня играет в ресторане, она возвращает меня в ту ночь, когда ты остался до закрытия. И мы медленно танцевали под неё в пустой закусочной до полуночи. В ту ночь ты поцеловал меня впервые. Помнишь её? Потому что я помню каждую деталь. Как только песня закончилась, я посмотрела в твои сияющие глаза, и ты меня поцеловал, заставив почувствовать принцессой рядом с рыцарем в сияющих доспехах. Твои руки на моей талии, наши души, переплетенные на короткий миг, навсегда отпечатались в моих снах. Именно тогда я поняла, что Грэм Хантингс – не просто мужчина, с которым я разделила связь. Я поняла, что ты стоишь того, чтобы ждать.

С любовью,

Грейс

Я складываю письмо, и abuelita улыбается. Обычно, когда я заканчиваю читать, бабушка начинает рассказывать о тех событиях, но на этот раз что-то изменилось. Отблеск прошлого застывает в её глазах, пока она погружается в свои мысли.

— Бабушка? Всё в порядке? — Я осторожно кладу руку на её запястье, чтобы не задеть капельницу.

Она молчит, напряженно глядя на дверь. Выражение её лица меняется на тревожное и растерянное. Брови сдвигаются, когда она наклоняется вперед, пытаясь подняться.

— Он сейчас здесь? Грэм? Ты вернулся? — Она медленно выпрямляется и с трудом садится. Тянется за тростью, но в комнату врывается тот же самый медбрат с широко раскрытыми глазами.

— Что происходит? С ней всё в порядке? Пожалуйста, скажите, она в порядке? — тараторю я.

— Вайолет, думаю, Вам лучше выйти, — говорит он, успокаивая бабушку.

— Что за черт? Я не оставлю её в таком состоянии. — Я вскакиваю со стула и бросаюсь к другой стороне кровати. Круговыми движениями глажу её спину. Это первый раз, когда я вижу её в таком паническом состоянии.

Она думает, что ей снова девятнадцать?

— Мисс Айла, если согласны подождать, пока она успокоится, я могу поговорить с Вами снаружи и ввести в курс дела. Я не видел Вас здесь почти год. Кто-нибудь информировал Вас о её состоянии?

— Я была на учениях! Я никуда не уйду! Просто скажите, что делать, чтобы помочь! — Мой желудок сжимается, когда я перевожу взгляд с бабушки на медбрата, который пытается удержать её в постели, пока она принимает лекарство. Бабушка продолжает хаотично звать Грэма. Еще несколько секунд – и она станет агрессивной.

— Не думаю, что стоит обсуждать это при ней, — говорит он, стараясь её успокоить.

— Просто скажите! Что с ней происходит?

— Состояние Вашей бабушки резко ухудшилось. Ей осталось всего несколько месяцев, прежде чем мы переведем ее в хоспис или она скончается дома со своими близкими.

Пот холодными струйками проступает под одеждой, когда новость сбивает меня, будто поезд.

Она не может меня оставить. Только не сейчас. Пожалуйста, Боже, нет.

Я не могу потерять её. Она – буквально часть моей души.

— Нет, — выдавливаю, губы и челюсть угрожающе сковывает.

Я отрицаю это.

— Иногда она бредит и начинает звать мать или Вашего деда. Но чаще всего – мужчину по имени Грэм. Кто такой Грэм? Ваш дядя или кузен?

— Он... — Я качаю головой. — Бабушка сказала мне, что он был её первой любовью. Она хотела, чтобы я читала ей эти письма, потому что они всегда поднимали ей настроение.

Мужчина понимающе кивает.

— Миссис Айла, прилягте. Отдохните. — Медбрат нежно приглаживает её волосы.

— No dejame en paz. Quiero bailar con с Грэмом. Dejame bailar con él, por favor. Dime que está aquí! — Нет, оставь меня в покое. Я хочу танцевать с Грэмом. Дай мне потанцевать с ним, пожалуйста. Скажи, что он здесь!

Её лицо краснеет, на морщинистом лице написана агония. Моё сердце разрывается от боли, когда я пытаюсь успокоить её и вернуть в реальность.

— Бабушка, пожалуйста… всё хорошо. — Мой голос срывается.

Бабушка скоро умрет, но умоляет не о встрече с мужем. Она умоляет о встрече с мужчиной, в которого влюбилась в юности.

Она пытается сорвать иглу из вены. Её ногти впиваются в кожу, оставляя красные полосы.

— Где я? Что это? Почему я здесь?! — кричит, рыдая, её глаза бегают по комнате. Медбрат пытается удержать её, чтобы она не поранила себя, но бабушка отталкивает его.

Думай, Вайолет, думай!

Я сглатываю, собираясь с духом.

— Грэм в пути, abuelita. Обещаю. Просто доверься мне.

Это привлекает её внимание. Надежда вспыхивает в её глазах, и всё тело обмякает. Она перестает вырываться, позволяет медбрату уложить её ноги в носках на кровать, пока спина опускается на подушки. Всё это время она не сводит с меня взгляда.

— Он уже близко, бабушка. Смотри на дверь, хорошо? Он войдет с минуты на минуту.

Она медленно поворачивает дрожащий подбородок к закрытой двери. Брови напряженно сдвигаются.

— Я ждала его… так долго ждала. — Слеза скатывается по её щеке, прежде чем она сосредотачивается на двери. — Я… я красиво выгляжу? Со мной всё в порядке?