Я резко поворачиваю голову к Оуэну Перлу, самому молодому бойцу в нашей команде. У него ярко-рыжие волосы и веснушки по всему носу – его позывной «Малыш».

Он поспешно отдергивает руку, сообразив, что я не терплю прикосновений. Я даже не терплю разговоров перед заданиями, но Букер – мой лучший друг, так что для него делаю исключение. Малыш же? У него должна быть очень веская причина.

Я вскидываю бровь, рассеченную шрамом, и даже сквозь балаклаву-маску с черепом Малыш чувствует моё недовольство. Он сглатывает и смещается на сиденье «Блэк Хоука»2.

— Сэр, разрешите говорить свободно?

Я явно пугаю его – он заикается и ерзает, как обычно, когда нервничает.

Я киваю.

— Я просто хотел сказать, что для меня большая честь участвовать в миссии с Вами. Всем известно, кто Вы. Все знают о Вас и о Жнеце. Я стремлюсь сделать такую же выдающуюся карьеру, как у вас обоих. Есть какой-нибудь совет?

Я напрягаюсь. Мои брови сходятся, взгляд становится жестким. Он изучает меня и ждет, что я скажу.

«Блэк Хоук» резко разворачивается, заставляя всех кряхтеть и хвататься за что попало, лишь бы удержаться.

— Черт, ненавижу летать. — Букер приподнимает маску ровно настолько, чтобы обнажить рот, хватает пакет, и блюет в него.

Я посмеиваюсь. Букера всегда укачивает.

— Придурок, отвернись. — Я толкаю его плечом, пока он не разворачивается к Слейтеру.

— Совет… — задумчиво говорю я. Достаю из кармана свою последнюю поделку и продолжаю работу над черепом «Карателя» для Адама. Мне нравится заниматься резьбой по дереву в свободное время.

Щепка падает на пол, я склоняю голову набок и пожимаю плечами.

— Оставайся в живых. Не умирай.

Малыш наивно смеется, разинув рот. Он продолжает, будто ждет, что я присоединюсь к его неловкому, рваному хихиканью. Я хмурюсь, глаза сужаются до щелок.

— А… Вы не шутили? — Его улыбка исчезает.

Я молчу.

— Это всё? Не умирать? — он в замешательстве разводит руками.

— Не сомневайся, — добавляю я.

Он смотрит на меня, ожидая продолжения, но затем кивает, понимая, что я не прерываю зрительный контакт.

— Ладно. Круто. Наверное.

— Как там твой сын Адам? — хрипит рядом Букер. Его зеленое лицо медленно возвращается к обычному цвету.

— Мы не общаемся, но, насколько я знаю, у него всё хорошо. Его мать совсем недавно сообщила, что он планирует сделать предложение своей давней подружке. Я никогда не встречался с ней, но Пенни отзывается о девушке восторженно.

— У Вас есть сын? — оживленно вставляет Малыш. — Я спрашиваю, потому что… — Рукой в перчатке он лезет в карман и достает снимок УЗИ. На снимке – зернышко со стрелкой, указывающей на нее, и подписью «сердцебиение».

— Я официально стал папой этой маленькой крошки, — с гордостью говорит он. Его глаза сияют от чистого восторга. — Мы еще не знаем пол, но я молюсь, чтобы это была дочь. Я сам из семьи, где одни парни, и надеюсь быть первым, кто разрушит «проклятие Перлов».

— Черт, Малыш. Тебе всего двадцать один, а ты уже заводишь детей? — Букер громко перекрикивает рев вертолетных моторов. Он тянется через меня и внимательно разглядывает снимок в руке Малыша.

— Я стал отцом в семнадцать, так что не мне открывать рот, — бормочу я.

— Зверь. Тридцать секунд, — монотонным роботизированным голосом сообщает пилот мне в ухо.

— Принято.

Я прячу поделку и засовываю любимый нож в разгрузку3, затем подаю всем знак.

— Закрепиться!

Все напрягаются и выпрямляют спины, переключаясь в боевый режим. Мы надеваем маски, как и перед каждой миссией до этого – и я не про балаклавы. Наступает какая‑то зловещая тишина перед началом операции: мы знаем, что этот перелет может стать последним для любого из нас.

Мы зачистили район, несмотря на нынешнюю песчаную бурю, которая сеет хаос в деревне, и работу можно считать выполненной. На этот раз все вернутся домой живыми.

Слейтер и Букер конвоируют одну из целей. Они выводят его из полуразрушенного здания с отсутствующей крышей. Цель непрерывно бормочет проклятия под нос, изо всех сил упираясь и сопротивляясь. Это экстремист, ответственный за хладнокровные пытки и убийства сотен семей и солдат.

Малыш держится сзади, настороже. Он оглядывается по сторонам в состоянии повышенной готовности, выискивая любые возможные угрозы, даже несмотря на то, что территория зачищена. Ему удалось пройти миссию спокойно, усваивая и перенимая знания у нас, старших операторов.

— Неплохо поработал, Малыш, — бросаю я через плечо. Поправляю винтовку на ремне и замечаю его за углом коридора. Он застыл, словно статуя, с глазами, как блюдца, уставившись в зону, которую мы уже зачистили.

— Малыш?

Его пальцы дрожат, судорожно сжимая пистолет.

Он сомневается.

Блядь.

Раздаются два выстрела, поражая его. Тело дергается от каждого попадания, и он тяжело падает на пол. Рации взрываются шквалом вопросов, один за другим.

— Раненый! Раненый!