– Ты ненормальный родитель. Ты просто сейчас перечишь мне, потому что Агнесса осталась с тобой. Ты просто пытаешься показать и выдать дань уважения её решению. Вот и всё, Илая. Потому что, будь мы в браке, ты бы первая за топор схватилась. А сейчас нет. Агнесса же выбрала тебя. Агнесса же выбрала остаться с мамой.

– Да, я буду поддерживать!

— Любое её дебильное решение? Даже если она башкой вниз решит с тарзанки сигануть. Ты доподдерживаешься. Одного вон поддерживаешь, оказывается, неделями на учёбе не появляется.Да, зато заключил несколько новых контрактов. Молодец мальчик.Только что он будет делать без образования со своими контрактами?

Я набрала в грудь побольше воздуха и закачала головой.

– Кирилл взрослый. Кирилл мужчина. Не ты ли мне говорил, чтобы я не совалась и не носилась с ним, делая из него сыночку-корзиночку?

– Но надо же видеть грань, где сыночка-корзиночка, а где поросёнок? – Зло выдохнул Даня и, махнув рукой, пошёл в сторону выхода. – Всё, хватит на сегодня общения, и так переборщили.

За ним хлопнула дверь, а я поднялась к Агнессе.

Она сидела немного сонная и какая-то больше похожая на сомнамбула.

– Спасибо, что поддержала.

– Не за что. Я действительно верю в то, что это твой выбор и всё, что за ним последует – твоя ответственность.

Нет, ни черта это не было благодарностью за то, что Агнесса меня выбрала. Даже если бы мы по-прежнему с Даней были в браке, даже если бы у нас всё было хорошо – я бы один черт так среагировала бы тупо из-за того, что это неправильно – лезть в жизнь ребёнка. Это очень плохо, когда запрещаешь делать свои ошибки. Но я почему-то была уверена в том, что Агнесса не ошибается.

– Он хороший. Правда, хороший. – Выдохнула дочь и потёрла запястье друг о друга. – Я тебе точно могу сказать, что он хороший. И не потому, что он мне нравится и я в него влюблена. А просто потому, что он человек хороший. Мы много общались. Я много что знаю из его жизни: он не был женат, у него нет детей. Серьёзные отношения у него были с восемнадцати до двадцати четырёх. Но когда он несколько раз предложил девушке узаконить их отношения – всё пошло наперекосяк. Была нелепая беременность, которая закончилась выкидышем, в котором она обвинила его. Причём, как он сам рассказывает, это было самое желанное, что могло произойти в его жизни. Но она говорила, что он сглазил, что зря он своим родителям об этом рассказал – его родители её никогда не любили. А потом он не строил никаких отношений, а просто учился, работал и старался соответствовать образу того сына, который должен быть у каждого уважающего себя человека. Потом за пару лет похоронил родителей.

– Почему?

– А ты не догадываешься? Пандемия.

Я аккуратно присела на край кровати и обняла дочку.

– У него не осталось никого. Бабушка, которая жила в маленьком городке, ушла за лет пять до матери. И вот так вот оказалось, что он сейчас абсолютно один. Нет, мам, это не жалость. Это просто человеческое сочувствие. Он такой смешной. Мы на первом свидании поехали в приют для животных. Он, оказывается, постоянно помогает: корм привозит, финансирование проводит. Потому что в приютах много животных, которым нужна медицинская помощь, капельницы, уколы. Волонтёрам тоже на что-то надо жить. Для меня это было странно. Я помогала вычёсывать помесь лайки с дворняжкой. Пёс был такой счастливый, такой довольный и тыкался мокрым носом мне в ладони, а Эдвард только ворчал о том, что всю меня в слюнях забрызгали. Он действительно хороший человек. И мне неприятно, что папа так про него говорил.

У Агнессы на глазах выступили слезы, и она, стараясь казаться сильной и взрослой, она пожала плечами.

– Ну да и Бог с ним.

Из-за таблеток Агнесса спала крепко и очень долго. Я максимально постаралась приготовить что-то гипоаллергенное – индейку и кабачки запечённые.

Утром поехала в универ и поговорила с преподавательским составом. Объяснила всю ситуацию. Пришлось краснеть. И вообще вся эта картинка была пропитана лживым чувством того, что обе стороны понимают, к чему этот был разговор. Поэтому, когда мне тонко намекнули на то, что университету могла бы быть полезна помощь, я просто кивнула.

Выйдя из главного корпуса, я перешла дорогу и, поняв, что сама не завтракала, а время уже обед, зашла в небольшую кофейню. Попросила малиновый чай с молоком. Пока ждала заказ возле стойки, рассматривала обстановку – очень атмосферное и эстетичное место. Под потолком висели кашпо с эпипренумом. На подоконниках стояли маранты. Очень стильно.

– А вы же… – Смущённый голос откуда-то сбоку заставил меня обернуться – девушка шатенка с большими глазами. – А вы же Илая Романова, правильно?

ГЛАВА 33

Я нахмурилась, пытаясь понять, знакома ли мне девушка. Но я отчётливо понимала, что нет, я не видела этих карих глаз и не помнила вообще никого, даже близко похожего на неё. Может быть, думала, что это дочка одного из заказчиков или ещё что-то в этом духе.

– А мы знакомы? – Медленно произнесла, испытывая чувство какого-то дискомфорта.

– Нет, но я видела ваш блог в соцсетях. Недавно буквально попадался. Оранжерея Илаи Романовой “Грин мама”.