Я сделал короткую паузу, набрал в грудь воздуха и добавил, глядя Вере Андреевне прямо в глаза. В голосе появились нотки горечи и праведного гнева.

— Да и с прошлым разобраться хочется. В городе ведь до сих пор шепчутся, что отца подставили. Не мог он человека отравить, не такой был. Я помню его руки — они только жизнь дарили, только красоту создавали.

Я делал большую ставку на эту ложь. Никаких слухов не было, но наживка была слишком хороша.

— Скорее всего, его руками просто убрали какого-то неугодного чиновника, а сердце у отца не выдержало позора и клеветы.

Женщины замерли и переглянулись. Улыбка сползла с лица Натальи.

— Это очень серьёзное заявление, Игорь, — осторожно произнесла Вера Андреевна после долгой паузы. — Вы понимаете, что обвиняете в убийстве?

— Я не обвиняю, — спокойно ответил я. — Я просто ищу правду. И если для этого нужно поднять старые документы, изучить свидетельства — я готов.

— Мы можем поднять старые бумаги из архива, — медленно проговорила Вера. — Но… я не обещаю, что там что-то найдётся. Много времени прошло.

— Я буду благодарен и за это, — с достоинством кивнул я. — Правда всегда собирается по крупицам. И рано или поздно она выходит наружу.

— А если правда окажется не такой, как вы ожидаете? — тихо спросила Наталья.

— Тогда я буду знать её и смогу с ней жить, — ответил я. — Ложь разъедает душу, а правда, даже горькая, исцеляет.

Чтобы сгладить тяжёлую тему, я поднялся.

— Позвольте, я принесу десерт. И, Вера Андреевна, если позволите небольшой совет по поводу диеты?

— Слушаю, — заинтригованно подалась вперёд она.

— Попробуйте заменить сладкие добавки мёдом, а чёрный чай — травяным. Я заметил, что у вас немного проблем с пищеварением, и такие изменения могли бы помочь.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Откуда вы это знаете?

— Небольшая отёчность под глазами, да и вы отказались от хлеба, — объяснил я. — В кулинарии важно не только готовить, но и понимать, как еда влияет на организм.

Лёгкий десерт из печёных яблок, политых мёдом и украшенных горстью диких лесных ягод, окончательно закрепил мой триумф. Простота, вкус и элегантность — три кита, на которых держалась моя философия.

— У вас теперь отбоя от гостей не будет, — пообещала Вера, когда они собрались уходить. Она выглядела полностью покорённой.

— Боюсь, мы пока не справимся с полным залом, — с сожалением вздохнул я. — Мне нужно сперва кухню модернизировать, обучить Настю, всё продумать до мелочей. Качество для меня важнее количества.

— Разумно, — кивнула Вера с одобрением. — Очень разумно для ваших лет.

— Игорь, — вдруг сказала Наталья, уже надевая пальто, — а вы не думали заняться преподаванием? Городу нужны такие люди, как вы.

Я задумался на мгновение.

— Возможно, когда-нибудь. Но сначала хочу доказать свою состоятельность делом, а не словами.

***

Уже сидя в машине, отъезжающей от слабо освещённого «Очага», Вера Андреевна задумчиво сказала Наталье:

— Интересный мальчик. Очень. И я не шутила насчёт Дарьи. Такой союз мог бы принести городу много пользы.

— Я потому и боюсь за неё, Вера, — тяжело вздохнула Наталья, глядя на мелькающие в темноте дома. — На нём сейчас слишком много внимания. И не только нашего. Алиев этого так не оставит. Он не простит унижения.

— А мы поможем, — в голосе Веры Андреевны зазвенела сталь. — Город встанет на сторону Белославова. Давно пора выгнать этих пиявок из нашего уезда. Слишком долго они пили нашу кровь. Похоже, этот мальчишка — именно тот, кто нам нужен, чтобы начать.

***

Когда за гостями закрылась дверь, Настя буквально набросилась на меня. Схватила за руки так, что я почувствовал, как у неё дрожат пальцы.

— Игорь, ты меня до смерти напугал! — выдохнула она, глаза горели от страха и восхищения. — Ты так с ними разговаривал… Про Попечительский Совет, про дело отца… Это же безумие! Что, если они решат, что ты лезешь не в своё дело?

Я мягко обнял сестру за плечи. Под моими руками она дрожала, как воробышек.

— Настюш, опаснее всего сидеть тихо и ждать, пока нас сожрёт Алиев или кто-нибудь похуже. — Моим голосом я старался передать всю уверенность, которую чувствовал. — Не бойся. Мы просто должны быть на шаг впереди всех. Я никому не позволю тебя обидеть.

Слова подействовали. Страх в её глазах медленно растворился, уступив место доверию. Она кивнула и принялась убирать посуду, а я, насвистывая какую-то мелодию из прошлой жизни, отправился на кухню.

Там меня уже поджидал самый нетерпеливый критик во всём Зареченске. Рат восседал на краю стола, нервно подёргивая усами и сверля меня взглядом чёрных глаз.

— Ну? — не выдержал он. — Я тут чуть не умер от этого запаха! Где моя доля? Я же заслужил! Я вдохновлял тебя своим присутствием!