Вчера вечером она не заходила к нам на бургеры. Ее муж, Пит, забрал Брэдли, и они поехали ужинать домой. С тех пор как я приехала, Пит одарил меня дюжиной приятных улыбок, но мы почти не разговаривали. Он казался настороженным, как будто Бруклин могла заклеймить его как предателя, если бы он заговорил со мной.

— Пит кажется милым.

Она прищурилась и посадила малыша на ковер у своих ног. Он ворковал и грыз связку красных, синих и желтых пластиковых ключей.

— Не надо, Куинн.

— Что не надо?

— Не притворяйся, что тебе не все равно.

— Мне всегда было не все равно.

Она усмехнулась.

— Ты определенно умеешь это показать.

Бруклин была второй после папы, кто начал играть в молчанку. В тот день, когда я уехала, она практически перестала со мной разговаривать. Ей было пятнадцать, и она была популярной девочкой в старшей школе, которая занималась осенними, зимними и весенними видами спорта.

Когда я отправляла сообщение и не получала даже краткого ответа, я предполагала, что это из-за того, что она занята. У нее была своя жизнь, и ее старшей сестры не было рядом, чтобы донимать ее вопросами о том, сколько времени она проводит в ванной, делая прическу и макияж.

Мы с Бруклин никогда не были близки. Когда мы были сестрами-подростками, мы не часто ссорились, у нас просто не было ничего общего. Если я ходила по пятам за Уокером и Грэмом, то Бруклин была довольна тем, что занималась своими делами со своими друзьями.

Шли годы, и мы переписывались с ней все реже и реже, списывая это на то, что сестры отдалились друг от друга. Они с Питом обручились после колледжа. Она не попросила меня быть ее подружкой невесты, и это беспокоило меня больше, чем я признавалась.

Но я планировала быть на ее свадьбе. Я пропустила свадьбу Уокера и Минди с тех пор, как ушла.

В день, когда мама сообщила мне о помолвке, я отправила ей электронное письмо с датами гастролей, которые были запланированы на год вперед. За двенадцать недель лета в Монтане было четыре занятых выходных, потому что мы были в Европе.

Бруклин выбрала одни из четырех.

Она хотела, чтобы свадьба состоялась в июне, но в июне это было невозможно. Может быть, поэтому она так разозлилась на меня? Или потому, что я прислала цветы только после рождения Брэдли?

Я открыла рот, чтобы спросить, но закрыла его, так и не договорив. Возможно, это мне нужно было все исправить, но я никогда не знала, как разговаривать с Бруклин.

С тех пор ничего не изменилось.

— Как твоя группа? — Она произнесла последнее слово с таким презрением, какого не смог бы выразить даже Грэм.

— Хорошо.

Она закатила глаза.

— Зачем спрашивать, если тебе не нужен ответ?

— Я просто вежливая, — огрызнулась она. — Мне плевать на тебя и твою группу.

Колин оторвался от конструктора «Лего», с которым они с Эваном играли на полу.

— Ребята, не хотите ли обуться и пойти поиграть на улицу? — предложила я.

— Да! — Эван вскочил первым.

Я подмигнула Колину, и он последовал за мной. Этот парень был сообразительным — он знал, что между мной и моей сестрой были трения, — но он просто пошел с Эваном обуваться. Майя погрузилась в приложение на розовом планшете, который Уокер принес с собой этим утром, настаивая на только двух часах экранного времени.

Мама, мудрая бабушка, выделила эти два часа на время моего присмотра за ней.

Когда раздвижная дверь открылась, и мальчики вышли на улицу, я развернулась на диване лицом к Бруклин.

— Не будь вежливой. Говори то, что хотела сказать.

— Ты не только Грэма бросила, когда исчезла, чтобы стать знаменитой. Ты бросила и всех нас тоже.

Имело бы это значение, если бы я не стала знаменитой? Было бы так много недовольства по отношению ко мне, если бы я была голодающим музыкантом, играющим в маленьких барах и жившим от концерта к концерту?

— Я не жалею, что уехала, но мне жаль, что мы потеряли связь. — После ссоры, после того, как мы с Грэмом расстались, после первых нескольких дней учебы в колледже, когда я чувствовала себя беспомощной и одинокой, я отгородилась от мира.

Я была настороже.

Единственным человеком, который сумел пробиться, была Нэн. Даже если нам было нечего обсуждать, даже если наш разговор длился три минуты, она не переставала звонить.

Она не позволяла мне отрешиться от нее.

Может быть, мне нужно последовать ее примеру и не позволить Бруклин оттолкнуть меня.

— Я не знаю, как с тобой разговаривать, — призналась я. — Я скучала по многим моментам твоей жизни. Ты скучала по многим моментам моей. Мы не те девушки, которые жили здесь когда-то. Но, может быть, мы могли бы начать все сначала и узнать друг друга получше?

— Слишком поздно. — Она наклонилась и подняла сына. — Ты нас бросила, Куинн. Не притворяйся, что не собираешься уехать сразу после похорон, и не устраивай повторное представление.

Не сказав больше ни слова, она вышла за дверь и направилась к своей машине, припаркованной на улице.

Я наблюдала в окно, как она усадила Брэдли в его детское кресло и умчалась прочь.

На меня нахлынуло сожаление, потому что она не ошиблась.