Джексон сжал руку Олли. Она выдохнула с облегчением и придвинула свой стул так, что оказалась рядом с ним. Она прижалась лицом к его плечу и застонала.

— Наверное, мне стоит вернуться к привычке психовать до того, как я что-то делаю, — пробормотала она ему в плечо.

Джексон обнял ее одной рукой.

— Ты не поставишь весь мир оборотней под угрозу разоблачения только потому, что маленькая девочка услышала твою болтовню про сову.

— Хм-м.

— Она уйдет в уверенности, что ты ведьма, а ее родители — что ты сумасшедшая.

— Хм-м. — В голосе Олли звучало одновременно удовлетворение и крайнее недовольство.

Джексон положил подбородок ей на макушку.

— У нас не было бы этой проблемы, будь я оборотнем.

Олли напряглась. Если бы он не обнимал ее, то вряд ли почувствовал бы это, но в ее голосе он отчетливо уловил раздражение.

— Нет, у нас была бы проблема похуже. Поверь мне, два и более человека, которые сидят, пялятся в пустоту и молчат — это куда страннее, чем разговоры о животном внутри тебя. — Она тяжело вздохнула. — Уж я-то знаю, о чем говорю, я полжизни провела, сидя в одиночестве и молча глядя в никуда.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Перестань мечтать о переменах.

Джексон нахмурился. Взгляд Олли прошивал его насквозь, до самых потаенных страхов. Он чувствовал себя лабораторной крысой. Этого она избегает, когда говорит, что не любит, когда на нее смотрят?

— Я не…

— Я люблю тебя именно таким.

Она поцеловала его. Ее слова звучали настойчиво, почти зло, но губы были мягкими и теплыми. Джексон притянул ее ближе, напряжение уходило из тела, когда она прильнула к нему.

— Мамочка, фу-у-у, посмотри на них!

Олли отстранилась, ее щеки горели.

— Я только что вспомнила еще один плюс моего обычного столика.

— Чуть больше уединения?

Она застонала и закрыла глаза.

— Вроде того.

Она хотела сказать что-то еще, когда через двери во двор ввалилась группа туристов. Джексон рассеянно окинул их взглядом. Человек шесть парней лет тридцати; друзья или коллеги на предрождественском отдыхе. Он снова посмотрел на Олли. Она всё еще крепко зажмурилась.

— Мы можем попросить пересадить нас, — сказал он, но она покачала головой.

— Всё в порядке. Я могу… — Она вздохнула и приоткрыла один глаз. — Я просто сосредоточу всё внимание на тебе, — сказала она и чмокнула его в губы. — На тебе и на всей этой еде.

— Рад слышать, что у тебя правильные приоритеты. — Он начинал понимать, к чему всё идет. В груди было странно — одновременно пусто и тесно.

— Верно. Стоило сказать про еду в первую очередь.

Она озорно сморщила нос и вернулась к тарелке. Джексон на мгновение замешкался, но последовал ее примеру.

Пока они доедали, Олли просвещала его насчет местных новостей. Джексон удивился, как много он пропустил — и как сильно жалел об этом. Он думал, что быть помощником шерифа-человеком в городе, наполовину населенном оборотнями, — это лишь головная боль, но теперь признавал: в этом были свои плюсы.

Он наблюдал, как лицо Олли светлеет во время рассказа.

— …посетители жаловались на пропажи. В основном ювелирка. Никто не хотел винить парней-гончих, но новенький заподозрил их. Он запер их всех на ночь. Миган была в бешенстве, особенно когда вещи продолжили пропадать, пока те сидели за решеткой.

— Стены не удержат адских гончих, — заметил Джексон.

— Да, но Стрингер за ними следил. Они всю ночь никуда не выходили, а вещи всё равно пропадали.

— Ювелирка. — Джексон усмехнулся. — Это же были дети Хартвеллов, верно?

Драконы, золото. Всё сходилось. Олли фыркнула.

— Поздравляю, ты за минуту раскусил то, на что у Стрингера ушли недели.

— Невысокого я мнения о своем преемнике.

— Ну, он не живет здесь постоянно, как ты. Он в Хаттоне, приезжает только если случается беда.

— Но с таким наплывом туристов Пайн-Вэлли нужен кто-то под боком, чтобы… — Джексон покачал головой. — Опять я говорю тебе то, что ты и так знаешь.

— Нам нужен кто-то, кто видит проблему в зародыше.

— Даже если он не оборотень?

Олли прищурилась.

— Стрингер — оборотень. Это не делает его лучше в работе. И вообще в любом деле, где нужно думать хотя бы на полшага вперед.

— Теперь ты просто пытаешься заставить меня ревновать.

Это была шутка, но Олли побледнела. Ее взгляд застыл на нем, но… Джексон сжал челюсти. Она не просто смотрела на него — она из последних сил заставляла себя не смотреть больше ни на что. И ни на кого другого.

Он подавил вспыхнувшее в груди чувство. Олли выбрала его. Он не может позволить собственному страху и слабости всё испортить. Нужно перестать выдумывать проблемы там, где их нет.

И нужно перестать их создавать. О чем он думал, приглашая ее в ресторан?

Он взял ее руку и поцеловал.

— Хочешь уйти отсюда?

Глава 19

Олли