— Хорошо, — кивнула она, делая глоток кофе. — У вас намечается выставка?

Он рассмеялся.

— Да. Скоро. Очень скоро.

— Где именно?

— Пока не могу сказать. Но я дам вам знать.

Кей заметила, как в приемную вошел Боб. Вместо того чтобы направиться к своему столу кратчайшим путем, он двинулся в ее сторону. Вид у него был невеселый, и Кей догадалась, что это связано со слухами о вчерашнем вечере.

— Привет, Боб. Как дела?

— Скоро узнаю, — бросил он. — Уокер хочет меня видеть.

Он прошел мимо. Она снова повернулась к маляру, но тот уже вернулся к работе. Кей вздохнула и направилась к своему рабочему месту.

* * *

— Тони Старк подал на тебя жалобу за нападение, — произнес Уокер, стоя у окна спиной к Бобу.

Боб уже давно заметил эту привычку: начальнику было комфортнее общаться с городским пейзажем или собственным отражением в стекле, чем смотреть в глаза подчиненным.

— Чушь собачья, — отрезал Боб. — Это была самооборона. Он первым на меня набросился. Взгляни на меня, шеф.

Уокер неохотно повернулся. Он равнодушно скользнул взглядом по шишке на лбу Боба, которая уже начала наливаться знакомым синюшным оттенком.

— Тони Старку стоит радоваться, что я, не пишу рапорт о нападении на офицера при исполнении. Но если он не заберет заявление, я именно так и поступлю. Передай ему это, и, думаю, дело просто растворится.

— Ты имеешь в виду, передать его адвокату? Адвокат придерживается мнения, что твой служебный статус здесь не играет роли, так как его клиент пришел к тебе как к частному лицу.

— Тони Старк пришел сюда, в Убойный отдел, шеф.

— Потому что ты больше не живешь по месту регистрации. Адвокат утверждает, что ты спровоцировал его клиента на первый удар специально, чтобы получить возможность избить его, не рискуя судебным преследованием. У Старка нет подготовки в боевых искусствах или навыков рукопашного боя.

— Шеф, он весит вдвое больше меня.

— Адвокат заявляет: тот факт, что троим твоим коллегам пришлось оттаскивать тебя от него, — достаточное доказательство превышения силы. У меня лежат рапорты от Олава Хансона и остальных, и они подтверждают версию адвоката. Прости, Боб, но мне придется отстранить тебя на время служебного расследования.

— Но…

— Никаких «но», Боб. Решение принято.

Боб уставился на Уокера. Суперинтендант выглядел как человек, который в данный момент ненавидит свою работу, но не имеет ни малейшего намерения от нее отлынивать.

— Я свяжусь с тобой, когда мы узнаем больше. А пока сдай значок и табельное оружие. И ключи от служебной машины. — Уокер кашлянул. — Мне жаль.

Боб открыл рот, но тут же закрыл его. Задумался, могло ли все сложиться иначе. Если бы вообще могло. И хотел ли он на самом деле, чтобы все сложилось иначе. Когда начинаешь падать в пропасть, лучшее, что можно сделать — это попытаться получить удовольствие от свободного падения.

Он сунул руку во внутренний карман кашемирового пальто, достал удостоверение и положил его на стол начальника. Следом легли ключи от машины.

— У тебя же есть своя машина? — голос Уокера звучал обеспокоенно. — «Вольво»?

— Верно, — сказал Боб. — Но у меня нет личного ствола, это…

— Я знаю. — Голос Уокера слегка дрогнул. — Я знаю, что после того, что случилось, отец может возненавидеть собственное оружие.

Боб посмотрел на босса. Неужели этот ублюдок стоит там и пытается ему сочувствовать? В голове начал нарастать гул.

— Та история с пистолетом, — Уокер снова прочистил горло. — Такие вещи могут разрушить отношения. Это случается сплошь и рядом. Никто не виноват, просто так уж мы, люди, устроены. Но нужно принять это и двигаться дальше.

— О чем мы сейчас говорим, шеф?

Черты лица и фигура Уокера — человека, которого Боб уважал, а в иные дни мог бы даже назвать приятным, — на глазах менялись, превращаясь во что-то рептильное, отталкивающее. Во что-то, что следовало бы забить палкой до смерти.

— Элис, — произнесла рептилия. — Ей тоже было непросто. Прости её, Боб. Отпусти это. Иначе ты не сможешь двигаться дальше. Возможно, тебе стоит расценивать это как своего рода отпуск. Используй шанс подумать, чего ты хочешь от жизни.

— Иисусе, — выдохнул Боб. — Ты не только суперинтендант, ты еще и психолог. Или этому дерьму вас учат на курсах лидерства?

Он увидел, как напряглись желваки на скулах Уокера.

— Я серьезно, Оз. Остынь. Освободись. Двигайся дальше.

— Дальше куда? — громко спросил Боб, моргая, чтобы смахнуть слезы ярости.

Если ответ и последовал, он его не услышал — Боб уже вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь. Не глядя ни вправо, ни влево, он направился прямиком к лифтам, ударил по кнопке вызова и замер.