Я устроилась на заднем сидении автомобиля и повыше натянула перчатки. Ранее я растушевала подводку для глаз, что придавало мне готический вид, в противовес той женщине, которую я обычно из себя представляла. Мне понравилось.

— Бар «Сайрус», — оповестил водитель, когда мы подъехали к зданию.

Очередь людей у главного входа в бар оказалась полной противоположностью тому, что происходило на мероприятиях в Бишоп-Лэндинг. Рокеры в грязных рваных футболках, черной коже и огромных ботинках. По-видимому, этот Синий Ястреб привлекал довольно странных фанатов.

Я проковыляла мимо очереди на высоченных каблуках, около главного входа меня ждал Тристан. Он выглядел чертовски превосходно. Узкие черные джинсы с кожаной курткой поверх облегающей черной футболки, волосы зачесаны назад как у парня из семидесятых. Если Синий Ястреб по-прежнему сомневался в статусе своей сексуальной ориентации, то сегодняшний вид Тристана Филдса разрешит все его сомнения.

Он присвистнул, увидев меня.

— Привет, крошка. Отпадно выглядишь.

Покружившись перед ним, я улыбнулась, чувствуя, что мне подходит этот образ. Чувствовала себя просто отлично. К такому ощущению я не привыкла.

Я вела себя тихо, пока Тристан вел нас мимо охраны и главного входа. Черт знает, под каким именем он записал меня, но точно не как Илэйн Константин. В мою сторону едва смотрели, пока я шла мимо.

Когда мы поднимались по лестнице, я уже слышала музыку группы, выступающей на разогреве: она разносилась по всему бару. Громко. Было очень громко. Громко и дико.

Дико и свободно.

Тристан взял меня за руку, и мы прошли к зоне перед главной сценой. Интимная обстановка, как он и обещал. На танцполе толпились люди, двигаясь в такт музыке, другая группа людей заказывала напитки в баре. Мы направились к ним, держась в толпе. Это само по себе было в новинку.

Членам семьи Константин никогда не приходилось ничего ждать, никогда. Где бы я ни видела очередь, сразу шла в ее начало. И мне странным образом понравилось проявлять терпение, когда люди на меня не пялятся и не гундят вслед.

— Что хочешь выпить? — спросил Тристан прямо у моего уха, перекрикивая басы.

— Шампанское, — ответила я, и он состроил лицо.

— Не самое подходящее место для шампанского. Как насчет пива?

Я пожала плечами.

— Да, давай. Пиво. Без разницы. Главное, чтобы был алкоголь. Мне хочется напиться.

Я услышала его вздох даже на фоне музыки.

— Тебе всегда хочется напиться, Лэйни. Может, в один прекрасный день ты переломишь себя и попытаешься повеселиться трезвой.

Даже при всех присущих ей странностях я никогда не верила, что жизнь станет настолько странной. Я и трезвость были не слишком хорошо совместимы. Даже от одной этой мысли у меня внутри все перевернулось.

Когда мы добрались до бара, музыка взяла меня в свой очаровательный плен. Громко играла гитара, и я чувствовала, как ее мотивы проходили через меня. Вокал парня казался диким и наполненным страстью, который нельзя было игнорировать. Я смотрела на него, пока Тристан заказывал напитки, и мое сердце совершило странный кульбит, я всматривалась в его темные черты лица — особенно в свете прожекторов. Он был высоким и широкоплечим, а глаза обладали властью. Глубокий взгляд, словно горящий пепел. Сильная линия скул, и, хотя казалось, что он высечен из грубого металла, что-то в нем восхищало меня.

С благодарностью я взяла у Тристана пиво, но не могла оторвать взгляда от парня на сцене. Тристан заметил мой интерес, когда мы подошли к краю танцпола, он игриво толкнул меня в плечо.

— Ястреб его знает, певца. Он мне рассказывал.

— Да? У него впечатляющий голос.

— Да и тело впечатляющее. — Он сделал паузу. — Его зовут Стефан. Он из Великобритании. Лондона, если быть точнее.

Я представила себе его акцент, и от этого по мне пробежала дрожь и холодок. И тут я поняла, откуда возникли эти ощущения.

Они шли от Люциана Морелли. Он напоминал мне Люциана Морелли.

Его тьму. Его силу. Его свирепые глаза.

Грубость голоса Стефана напоминала мне злость в голосе Люциана. Этого оказалось достаточно, чтобы в животе затрепетало, и мысль о его британском акценте заставила меня дрожать.

Да. Это все было о Люциане Морелли.

Тристан вновь меня подтолкнул.

— Ты можешь пообщаться с этим горячим парнем Стефаном, хочешь? То есть, ты не можешь к нему прикасаться, но хотя бы пофантазируешь об этом и отлично проведешь время.

В ответ я нахмурилась.

— Да, не нужно постоянно об этом напоминать. Я не могу к нему прикоснуться. К черту жизнь и к черту мою проклятую семью.

Он осмотрелся вокруг, и я увидела страх в его глазах.

— Хорошо, что рядом нет никого из твоего приближения, кто бы мог услышать эту хрень из твоих уст.

Я пожала плечами.

— Порой мне плевать на это. Я могу показать им средний палец еще до того, как они заставят меня заплатить за свои грехи.