— Да, но мог бы. Он мог прямиком выйти из туалетной комнаты и рассказать всем присутствующим, что Люциан Морелли в здании. Тогда бы ты здесь не стояла, Илэйн. Ни за что твоя мать не дала бы тебе спать ночью, зная, что пальцы представителя семьи Морелли были в тебе, тем более его.

Я пожала плечами.

— Многое могло случиться. Люциан Морелли мог свернуть мне шею и прихватить вместе со мной еще несколько человек до того, как до него добралась бы охрана и устранила. Но он этого не сделал.

Тристан Филдс был моим лучшим другом и самым доверенным лицом в мире с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Он видел достаточно моих сумасшедших поступков за прошедшие тринадцать лет, но ни один не заставил его смотреть на меня так, будто я совсем свихнулась. Видимо, я достигла пика сумасшествия Илэйн. Довольно высокая вершина для покорения, но я смогла с ней справиться.

Я сделала еще один глоток джина.

— Не думаю, что еще когда-либо его увижу.

— Я, черт возьми, надеюсь на это. Поверь мне, детка, я бы сам рассказал твоей маме, если бы промелькнула мысль, что подобное вновь случится. В этом случае у тебя останется больше шансов на выживание с ней, чем с ним. Спорный момент, но я знаю, на кого сделал бы ставку.

Я закрыла глаза, чтобы унять головную боль от похмелья, но лучше не стало. Моя голова была занята продолжающим свою речь Тристаном.

— Ты же понимаешь, что он играет с тобой, да? Вероятно, он думает, что ты — легкий путь к семье Константин. Если бы у него не было намерений вынудить тебя дать ему то, что он хочет, он убил бы тебя в ту же секунду, когда вы остались наедине.

Что-то в его словах меня задело. Скорее всего, это не имеет никакого смысла, но он был прав. Слова Тристана казались идеальным объяснением. Но все равно они меня задели. Что-то в этой теории резануло мое сердце, и в ответ оно заболело.

Я была глупой. Абсолютно глупой. Глупой в своем желании поверить, что за объятиями Люциана на вечеринке Тинсли скрывалось нечто отличное от ненависти и преднамеренности… но, глупо или нет, я желала этого. Какая-то извращенная больная часть меня хотела, чтобы за его действиями стояло нечто большее.

Я вновь пожала плечами.

— Да, видимо, он со мной играл.

— Несомненно. Он, несомненно, с тобой играл

Я подняла на него взгляд.

— Да, он играл со мной. Как я и сказала, все равно больше его не увижу. Какое теперь это имеет значение?

Он приподнял голову и встретился со мной взглядом. Его глаза представляли собой холодные зеленые сосуды неодобрения, и меня наполнило чувство досады. Ведь Тристан всегда был на моей стороне.

— Если вновь увидишь его, Лэйни, ты должна кричать и бежать, поняла? Какими бы умелыми не были его пальцы, ты должна кричать и бежать. Без отговорок.

— Конечно, я убегу, — произнесла я, повторяя эти слова, прежде всего для себя. — Я могу быть беспечной, но не настолько сумасшедшей.

Он так покачал головой, что я сразу поняла — Тристан мне не поверил. В тот момент он подумал, что я сумасшедшая, как и весь остальной мир. И вновь почувствовала обиду, но ничего не сказала. Я все заслужила.

Как и всегда.

— Ты уже рассказала Харриет? — спросил он.

— Нет.

— Надеюсь, Сайлас не расскажет ей до тебя.

— Сайлас ничего не скажет Харриет. Он, может, и ее брат, но между ними примерно столько же общего, сколько и между лебедем и кабаном.

Тристан усмехнулся в ответ на мою реплику.

— Не уверен, что Сайласу понравится эта аналогия.

Я же усмехнулась ему в ответ, несмотря на свое похмелье.

— Он вполне может сойти за кабана.

— В действиях, но не внешне.

— Но все же его можно принять за кабана. Привлекательного кабана, но все же кабана.

— В твоих словах есть правда.

Он сел рядом со мной и взял за руку. Его пальцы были сильными. Именно такими сильными, какими я бы наслаждалась годами, только бы он сидел рядом со мной, и мы шепотом делились бы своими страхами и стремлениями.

Я знала, что он предложит, еще до того, как тот заговорил.

— Может вновь обратиться за консультацией к доктору Карлин? Думаю, это будет для тебя полезно.

— От терапии нет никакого толка. Никогда не было.

Он сжал мои пальцы.

— Ты не даешь этому случиться. — Жестом он указал на бокал в моей руке. — Лечение больше заслуживает шанса, чем джин, шампанское или кокаин.

Я стала защищаться.

— Я уже не употребляю так много, как раньше.

Я ощущала на себе его взгляд. И вновь почувствовала неодобрение.

— А Харриет говорит обратное. Я виделся с ней на прошлой неделе в «Эгейском море», и она сказала, что Джонеси рассказал ей, сколько ты покупаешь в последнее время.

Мои щеки заполыхали.

— Джонеси не должен был ничего говорить Харриет. Это не ее дело.

— Даже он волнуется.

— Ему не стоит.

— Я переживаю, Лэйни. Чертовски переживаю.

Он забрал бокал из моей руки.

Я простонала.

— Перестань, ладно? Я в порядке.