Фейрим продолжала его рассматривать. Озрику пришлось признать, что он восхищен ее самообладанием. Ни слез, ни нервной дрожи. Но одну эмоцию ей скрыть все-таки не удалось: презрение сквозило в ее взгляде, когда она смотрела на его перчатки, ведь она точно знала, что он не выбрал ни один из Светлых путей. Теперь все зависело от того, сможет ли искушение золотом – или серьезность угрозы – пересилить ее неприязнь.

Он надеялся, что сможет. Ему казалось, что она из тех, кто в принятии решений руководствуется логикой.

– А вам удается сохранять спокойствие, – отметил Озрик.

– Я научилась быть спокойной в стрессовых ситуациях. Но обычно спокойствие мне требуется, когда кто-то теряет кровь, а не рассудок.

Озрик и раньше подозревал, что Фейрим ему не слишком понравится. Теперь у него не осталось сомнений.

Как и терпения продолжать эти переговоры.

– Значит, похищение. – Озрик поднялся со стула, вытряхнул на пол лук, встряхнул пустой мешок и раскрыл его перед Фейрим. – Прошу.

Фейрим успела лишь усмехнуться, когда дверь в ее кабинет резко распахнулась.

На пороге появилось новое метеорологическое явление. На этот раз оно приняло форму небольшого шторма.

– Меня уже тошнит от идиотов в отделе исследований и инноваций, – бушевал шторм.

Этим штормом оказалась пожилая Целительница, темнокожая, седовласая и пылающая гневом.

Фейрим подскочила. Ее надменность сменилась нервозной покорностью. Озрику стало любопытно: она выглядела намного более напуганной, чем во время их беседы.

Фейрим склонилась в глубоком поклоне, прижав руку к сердцу:

– Целительница Занти.

Целительница ворвалась в кабинет в облаке белых одежд. В кулаке она сжимала скомканное письмо и потрясала им в сторону Фейрим.

– Отказ от глупцов из отдела исследований и инноваций.

– Нет.

– Да.

По резкому акценту Целительницы Озрик предположил, что та родом из Стратклайда.

– По какой-то надуманной причине. Оказывается, наше предложение не соответствует приоритетам их программы финансирования. Вы слышали когда-нибудь такую чушь? Мы переживаем пик эпидемии. А нам предложили подать заявку на ее следующем витке. Я уже подумываю заразить Вулвича оспой. Возможно, тогда он бы понял, почему это так важно. Научился бы сопереживать, когда сам покрылся струпьями. Жаль, что заразиться могут только дети…

Занти оборвала фразу, принюхалась и спросила:

– Почему здесь пахнет луком?

Осматриваясь в поисках источника отвратительного запаха, она заметила Озрика. Ее взгляд скользнул от его плаща к куче луковиц у его ног.

– И кто же это? Новый могильщик?

– Нет, – ответил Озрик, – я не чертов могильщик. Бабуля, вы срываете переговоры, так что, если не возражаете…

– Переговоры? По какому поводу? – Занти повернулась к Фейрим: – Этот человек только что назвал меня бабулей?

Кажется, Фейрим очень смутилась.

– Мне так жаль. Понятия не имею, кто этот человек. Он как-то проник внутрь. Предлагал взятку, чтобы я согласилась его лечить. А теперь угрожает похищением с абсурдной, если быть честной, неумелостью. Хранители быстро с ним расправятся.

– Попросите их быть поаккуратнее, – сказала Занти, изучая Озрика так, будто он был куском мяса. – В анатомической лаборатории пригодится еще одно тело. Нам не хватает взрослых мужчин.

– Обязательно. Хоть какая-то от него будет польза.

– Прошу прощения, – возмутился Озрик.

Фейрим проигнорировала его. Она снова повернулась к Занти:

– Вы уже сообщили новости Элоди?

– Еще нет. Это ее уничтожит. Мне не удастся убедить других Глав продолжать тратить на ее исследования наши резервы. Я не понимаю – один за другим отказы от пяти финансовых организаций в разгар такого кризиса, а главам Королевств и дела нет.

Целительницы разговаривали друг с другом, а Озрик никогда еще не чувствовал себя таким незначительным. Миссис Парсон следовало предупредить его, что Целители невменяемы настолько, что административные вопросы ставят выше собственной неминуемой смерти.

– Простите? Ау? Я все еще здесь, – заявил о себе Озрик, помахав Фейрим из-за округлого плеча Занти. – Все еще планирую похитить вас, кстати. И теперь мне придется убить и эту пожилую даму, поскольку она стала свидетельницей нашей беседы. Надеюсь, вы счастливы.

– Убить меня? – спросила Занти.

Она запрокинула голову и расхохоталась. Фейрим уставилась на Озрика, высоко подняв брови в недоумении.

– Он не в своем уме, не так ли?

– И мне так показалось за время нашего короткого знакомства, – заметила Фейрим.

Озрик задумался, не стоит ли ему убить их обеих за проявление такого неуважения.

Целительницы продолжали беседовать так, будто его здесь не было.

– Мне любопытно, и о какой же сумме взятки шла речь?

– Двадцать миллионов. Как раз на то, чем занимается Элоди, – ответила Фейрим.

– Двадцать миллионов. Чтоб меня, борода Одина.

– Понятия не имею, откуда у него могут быть такие деньги. И существует ли эта сумма на самом деле. – Один из эполетов Фейрим приподнялся, когда она в сомнении пожала плечами.