Мой взгляд неотвратимо притягивается к Мари. Она берет вилку. Аккуратно подцепляет несколько креветок, смешивая их с пряным соусом. Медленно, изящно подносит ко рту.

Ее губы слегка приоткрываются, и она съедает кусочек. Полуприкрытые веки, легкая улыбка, выражающая чистое удовольствие.

Черт, она всего лишь ест! Хватит преувеличивать, Давыдов!

Но меня не остановить.

Мое дыхание становится прерывистым. Кажется, я не обедаю, а наблюдаю за чувственным ритуалом. Каждый ее глоток, каждый кусочек, который она съедает, выглядит… интимно.

Губы, слегка увлажненные, рот, принимающий пищу. Я чувствую, как жар заливает мое лицо. Руки непроизвольно сжимаются.

Я пытаюсь сосредоточиться на своей еде, на виде из окна. На чем угодно, но все мое внимание приковано к ней! К тому, как она ест. Как двигается. Как дышит.

В животе разливается голод. Но не логичный сейчас.

Это другое. Желание. Тяжелое, настойчивое. То, что я старательно запираю глубоко внутри. Оно рвется наружу.

Ее непринужденная сексуальность, которая даже не осознается ею самой, действует на меня. Сжимаю вилку, как будто пытаюсь удержать себя. Пытаюсь не выдать, как сильно она меня волнует. Но внутри меня бушует огонь.

Дьявол! Раньше меня так накрывало только вечерами дома, когда мог дать волю своей фантазии.

Слава Богу, я заказал не чай, а воду. Беру стакан и залпом выпиваю целиком.

- Острый соус? – Мари кивает на пасту. – Или слишком соленая?

- Да, слишком остро, - говорю не о еде.

- Тогда лучше бы молоком запить… Позвать официанта?

- Не стоит.

Набрасываюсь, наконец, на еду. Без разговоров и… без взглядов на нее.

***

Марианна

Мы вроде бы мило болтали, но раз! И Давыдов снова закрылся.

Разбираться в его эмоциях мне уже не хотелось, да и времени не было. Доела салат, десерт и побежала на учебу. А дома нужно было сделать задания на несколько дней вперед.

Ведь уже на этих выходных – корпоратив!

Немного волнуюсь перед ним, но пойти очень хочется. Я даже поздно вечером съездила на шоппинг, потому что из своих вещей никак не могла выбрать подходящие.

Я гуляла по ТЦ почти до закрытия. Пока не собрала его - идеальный образ.

Теперь я стою перед зеркалом в своей квартирке, и мое сердце колотится от предвкушения.

На мне темно-синее платье-футляр. Это строже и, может быть, даже скучнее моих обычных праздничных нарядов.

Но сегодня я хочу выглядеть серьезнее, старше и… И мне идет!

Платье идеально сидит по фигуре, подчеркивая мои изгибы, но не выставляя их напоказ. Длина – чуть ниже колена, классика, которая всегда уместна. Ткань плотная с легким блеском.

Это платье как вторая кожа, оно кажется частью меня.

К нему я подобрала лодочки на невысоком тонком каблуке. Черные, лаковые, они делают мои ноги визуально длиннее и стройнее. (Хотя я и без того не жаловалась)

В руках – сумочка, в которой едва поместились телефон и помада. Она тоже черная, минималистичная, чтобы не отвлекать внимание от платья.

Мои темные волосы уложены в низкий пучок. Как всегда на работе.

Лишь несколько прядей на выпуск обрамляют лицо, создавая легкую небрежность. Которая, надеюсь, выглядит мило.

Над макияжем я особенно долго думала и решила сделать акцент на глаза. Черная подводка, тонкая линия. Тушь.

На губах – нюдовая помада.

Я делаю глубокий вдох. Смотрю на свое отражение. Это я, но какая-то другая. Более уверенная… и зрелая.

Пока что это мне в плюс.

Хотя внутренне немного сомневаюсь – не переборщила ли? Так что перед выходом созваниваюсь с Нюшкой.

- Ну как?!

Поставила телефон на столе в гостиной и верчусь перед сестрой.

- Необычно, - Агния приподнимает брови.

- Плохо? Перестаралась?!

- Да тише ты, хватит паниковать! Сказать дай… - наш будущий журналист задумывается. – Выглядишь ярко, но безупречно.

- Это как?

- Никто не сможет сказать, что ты как-то слишком вырядилась. Или что оделась неуместно. Тут комар носа не подточит, но взгляды будешь собирать. Вот посмотришь.

- Может, надо было скромнее одеться, - хмурюсь, - во что-то более повседневное…

- Ну нет! – сестра протестует. – Ты в Питере стала одеваться просто, и я в целом одобряю. Но тут же торжество. Дата! Нужно проявить уважение к празднику.

Моя сестренка умеет красиво сказать и разложить по полочкам. Выдыхаю. 14. 14

- Фу-ф… Спасибо. Ты меня успокоила!

- Могу! – Нюшка довольно лыбится.

Показываю ей язык. Тем временем приходит сообщение. Вижу в уведах.

- О, приехал Сашулик.

Агния тут же морщит лоб.

- Что? Вы помирились?

Вздыхаю.

- В обмен на то, что он отстанет от дока.

- Ого…

- Угу. Знаешь же его бешеную маму? Она за сыночку сотрет с лица земли, а у его отца связи в суде.

- Давыдов тоже не пешка.