Савва таращится на меня, старательно кося под дурачка.

- Что «это», Нина?

- Давно спишь с Луизой?

Муж заходится хохотом, взвинчивая уровень моего бешенства до небес.

- Что за чушь ты несешь?!

Не убедил, Савва. Ни разу.

Боже, какая пошлость и банальность…

- Ребенок твой?

- Нет, Нина! – муж срывается на крик, багровея. - Это не мой ребенок! Я же говорю - я не изменяю тебе!

- Да ты что?! – кричу в ответ. - А от кого тогда залетела твоя Луиза?!

- А мне откуда знать?! Я всего лишь ее босс, свечку не держу и не лезу в личную жизнь своих сотрудников.

- Откуда тогда у тебя снимок УЗИ? – стреляю глазами в клочок бумаги, который Савва продолжает бережно держать. Как драгоценность.

- Она принесла заявление для кадров, чтобы спокойно и на законных основаниях уходить на анализы, на обследования, куда там еще ходят беременные! К нему прилагается справка со снимком. Сейчас!

Савва кидается к другой половине стола, роется в папке с завизированными документами, достает и припечатывает его передо мной.

- Вот! Читай!

Справка дана Бекоевой Луизе Муратовне о том, что она поставлена на учет по беременности в женской консультации № 1 на сроке пять недель.

- Ну, убедилась? – Савва расхаживает из угла в угол, как хищник в клетке. - Ревнивая истеричка!

- Ты знаешь, вроде все складно…, - задумчиво постукиваю пальцем по клочку бумаги. И луплю кулаком, заставляя мужа вздрогнуть. - Вот только я тебе не верю! Я ревнивая истеричка? Так ты даешь массу поводов, чтобы я была такой! Исчезаешь, орешь на меня, нервничаешь, выключаешь звук на мобильном. А если до тебя все же дозвонятся, то разговариваешь в другой комнате или в ванной с открытой водой. Даже пароль поставил на телефон, хотя столько лет он был в открытом доступе. Ко мне тысячу претензий, внимания, как жене, не уделяешь совершенно. Даже туалетную воду, и ту сменил! И да, с простыми помощницами за руку у всех на виду не ходят, Сав. Какая бы золотая она не была, а ты – джентльменом. Так что, все признаки измены на лицо. Их слишком много, Савва. И они слишком очевидны. Только я столько времени не хотела их признавать.

- А знаешь! – взрывается муж. От ярости глаза наливаются кровью, а лицо и шея идут пятнами. – Думай, что хочешь! Я не собираюсь оправдываться! Я сказал – не было измены, значит – не было. Верить или нет – дело твое. Сама скандал на пустом месте раздуваешь!

Несколько долгих минут мы схлестываемся в зрительном поединке. Тяжело дышим, как будто пробежали марафон.

Я сдаюсь первая. Молча разворачиваюсь и пулей покидаю кабинет, в приемной натыкаясь на горящий победой взгляд Луизы. Она поглаживает свой плоский живот и вскидывает подбородок, изгибая губы в кривой ухмылке.

Что еще раз доказывает – помощница беременна от моего мужа.

А вы верите Савве?) И как думаете, почему он не признается, даже когда его приперли к стенке?

С любовью ко всем и каждому, Николь.

Глава 20

Натан

- Ты скоро? - в трубке раздается капризный голос жены.

- Да, Эльза, только за цветами заеду.

- Фу, ну, что за манера всех называть полными именами. Я же сто раз просила называть меня просто Эля. Ну, не нравится мне мое полное имя!

Этот ее непонятный мне каприз вызывает раздражение, отчего хочется закатить глаза. Но я лишь паркуюсь в «кармане» и сдержанно выдыхаю:

- Хорошо.

Сбрасываю вызов, выбираюсь из машины и дергаю на себя дверь цветочного.

У прилавка уже стоит посетитель, и я узнаю в нем того самого пацана, Леона, что вчера разбил мне стекло в машине. Делаю вид, что заинтересован разными видами роз за витриной, а сам украдкой наблюдаю за ним.

Хороший он мальчишка на самом деле. Такой правильный, смышленый и храбрый. Эмоциональный, открытый, живой. Честный. Настоящий. Всего десять лет, а уже со своими принципами, взглядами. Чем-то мне меня напоминает в его же возрасте.

Улыбаюсь, вспоминая, как мать не раз вызывали то к классному руководителю, то к директору. Я и дрался часто, отстаивая права или защищая понравившуюся девочку, и стекла в классе разбивал. Но так же, как и Леон вчера, молчал, как рыба, когда мать на пару с классруком и директором орали и требовали назвать имена зачинщиков.

Да, попадало мне от матери немало…

- Дайте мне, пожалуйста, семь самых больших красных роз, - раздается детский голос с требовательными взрослыми нотками.

Усмехаюсь, разглядывая пацана уже в открытую. Серьезный, важный в этом своем черном костюмчике и рюкзаком за спиной. Шапка набекрень, куртка расстегнута. Видно, что сразу после школы зашел, я и забыл, что она тут неподалеку. Видимо, снова играл с пацанами в футбол.

- Девчонку решил порадовать? – неожиданно для себя интересуюсь, привлекая его внимание.

Парнишка вскидывает голову и обжигает меня темными карими строгими глазенками.