Следуя порыву, Истон свернул свой документ и открыл Google. Сатерлин орудовала СМ терминологией, словно врач, разбрасывающийся названиями экзотических заболеваний.

В вопросах извращения, его нельзя было назвать совершенно некомпетентным. Одна давнишняя любовница Зака даже обвинила его в подобных наклонностях, по той причине, что он предпочитал позиции, отличные от миссионерской. Он, конечно же, знал, что означало СМ - садомазохизм, знал, что французы называли его “Английским пороком”, потому как соотечественники Истона обладали необъяснимой одержимостью в отношении телесного наказания. Только не он. По мере возможностей, Зак пытался избегать, как доставлять, так и испытывать боль. Он знал, что несильные покусывания во время занятий любовью, Грейс необычайно нравились, но непосредственное избиение или порка были абсолютно не по его части.

Закончив сегодняшнюю работу над книгой, Истон, набравшись смелости, спросил у Норы про Сорена, ее бывшего любовника, о котором она отзывалась с почтительной грустью рыцаря, говорящем о павшем короле. Она сказала, что они были Д/С парой, как Уильям и Каролина из ее книги. Сатерлин носила его ошейник многие годы, и их расставание оказалось сродни смерти.

Напечатав “Д/С пара”, Истон тут же понял, что аббревиатура в его памяти зафиксировалась неправильно. Доминант и сабмиссив обозначались, как Д/с. Что интересно, в то время, как “Д” писалось с большой буквы, “с” всегда указывалось с маленькой, для демонстрации более низкого статуса, занимаемого сабмиссивом. Заку вся эта Тема казалась довольно странной и дискриминирующей женский пол, но он не мог отрицать наличия как мужчин-нижних, так и убедительных женщин-Верхних. Истон не мог представить, чтобы столь самодостаточная женщина, как Нора, довольствовалась положением у ног мужчины. Его единственным предположением являлось то, что этот Сорен, был довольно впечатляющим экземпляром.

Зак задумался, чем избранник Сатерлин занимался в обычной жизни - возможно, чем-то, изначально предусматривающим положение альфа-самца, вроде, пилота или военного офицера. Либо, возможно, Сорен был просто состоятельным мужчиной, какой, по-видимому, являлась и сама Нора. Вне всякого сомнения, что-то ведь должно было обеспечивать ей высокий уровень жизни.

Сатерлин водила черный Лексус последней модели с дерзкой надписью “Скажи Ой” на номерном знаке, и жила в превосходном, старинном доме. В Англии, Истон знал нескольких авторов-лауреатов премий, с десятками, а то и более книг за плечами, которые до сих пор не могли позволить себе ни дом, ни район, в котором она жила.

Поддавшись любопытству, Зак напечатал “Нора Сатерлин” и нажал ВВОД. Результат выдал несколько страниц ее поклонников, ряд ссылок на фан-фики и официальный веб-сайт Норы. Продолжив просматривать интернет на признак упоминаний о ней, Истон прошел по ссылке в чей-то блог, под названием, “Прошлая Ночь с Норой Сатерлин”. Но как только Зак кликнул, страница исчезла. Нажав НАЗАД, он попытался снова найти ее, но страница испарилась. Возможно, сервер данного блока был удален.

Истон перестал искать Сатерлин, и продолжил рыться в терминологии СМ. Несмотря на дискомфорт от идеи соединения боли и секса, он оценил, что люди в сообществе, казались полностью ответственными за происходящее во время сессий. Каждая страница, на которую он попадал, содержала мантру “безопасность, разумность, добровольность”.

Истон долгое время смотрел на фотографию молодой женщины в коричневом, кожаном ошейнике, изогнутом и закрепленном у основания ее шеи. Зак вспомнил, как Нора рассказала ему, что носила ошейник Сорена. Очевидно, этот элемент являлся крайне важной частью субкультуры СМ. Тем вечером, в такси, коснувшись его оголенного безымянного пальца, Сатерлин поднесла его руку к своей оголенной шее. Она приравняла ношение ошейника к браку. Может быть, поэтому, при всей абсолютной непохожести, они с Норой так быстро нашли общий язык - они оба проходили через - своего рода - развод.

Но разве он проходил через развод? Каждый день, проверяя почту, Истон ожидал письма от адвоката Грейс. И каждый раз, отвечая на телефонный звонок, он ждал слов своей жены о том, что им не нужно это откладывать. Но пока, он не получал ни звонков, ни юридических документов. Неужели Грейс ждала, что этот процесс инициирует он? Если так, то ей придется ждать очень долго. Зак не мог отрицать, что за последние полтора года, их брак рассыпался в прах, но он не торопился забивать последний гвоздь в крышку гроба. Истон надеялся, что если он уедет в Нью-Йорк, Грейс успеет соскучиться по нему настолько сильно, что возобновит их отношения. Но изо дня в день, телефон молчал.