- Я не настолько скрытая извращенка. Подчиняющий и подчиняющийся - термины СМ. Уес не лезет в мою сексуальную жизнь до тех пор, пока я не возвращаюсь домой с синяками.

Зак сглотнул.

- Бывало, что ты возвращалась с синяками?

Сатерлин прикусила губу.

- Не буду обременять тебя целым рассказом про себя и Сорена, - отведя взгляд, ответила она, - давай просто скажем, что у нас была история, и оставим на этом. В прошлом году, я отправилась к Сорену на празднование нашей годовщины. Я делаю это каждый год. По какой-то причине, не могу сдержаться. В общем, я дала слабину. И на следующее утро вернулась домой, покрытая рубцами, синяками, и со здоровенной опухшей губой. Придя в ужас, Уес начал собирать свои вещи.

Истона передернуло. Мысль о рубцах и синяках на Норе ужаснула и его.

- И вы заключили соглашение?

- Именно. Если я еще раз отправлюсь к Сорену, Уес уедет.

- Это представляется довольно экстремальной угрозой. Но переезд к тебе, кажется, решением ничем не лучше.

- Он методист. Думаю, он просто пытается меня спасти. Методисты всегда пытаются спасти людей.

- Ты уверена, что у него нет к тебе чувств?

- У него есть ко мне чувства, такие как раздражение, огорчение, и отвращение, перемешенное с радостью. Но это неудивительно, учитывая то, что он вне игры.

Зак сочувствовал парню. К Сатерлин он испытывал то же самое. А еще опьянение, изумление, и возбуждение, перемешанное с оцепенением.

- Ты сказала, он девственник. Откуда тебе знать, что он не такой, как ты?

- И-радар, - ответила Нора, постукивая себя по кончику носа, - извращенцы чуют друг друга. И мой Уесли пахнет теплой ванилью.

- Интересно, чем пахну я.

Истон проклял себя за то, что нечаянно произнес это вслух. Сатерлин склонила голову набок, и его сердце заколотилось. Встав со своего стула, она скользнула по поверхности кухонного стола, вытянулась, и, придвинувшись носом к шее Зака, медленно вдохнула. Кожу Истона обдало легким потоком воздуха, и он тотчас узнал, отчего напряглась каждая мышца в его теле.

- Не извращенец. Но и не ваниль. Пахнет… любопытством. Которое сгубило кошку, знаешь ли.

- Нора, - произнес Зак предупредительным тоном.

Увидев их прямо сейчас, Жан-Поль мигом лишил бы его возможности работать над книгой Сатерлин.

- СМ означает психологическое воздействие, наряду с физическим и сексуальным, Зак. Представь, каково быть глубоко внутри разума женщины, так же, как и ее тела.

Истон сжал свою чашку, все еще теплую, от дымящегося в ней напитка.

- Мы работаем, - напомнил он ей… и себе.

Зак вспомнил их фотографию в газете; ее губы были возле его уха, как это происходило сейчас, и поверни он голову всего на несколько дюймов, их губы встретятся.

- Я пишу эротический роман. Я работаю. Хочешь немного поработать сверхурочно?

- Нора, у нас меньше шести недель, и больше четырехсот страниц для редактирования. Так что, слезай со стола, и прекращай тратить мое время.

- Ох, ну ладно, - сказала она, игриво разочарованным тоном.

Истон облегченно выдохнул, когда спустившись со стола, Сатерлин села обратно на стул. Порывшись в своих записях, она вытащила номер периодического издания с их снимком, и, облокотившись на спинку своего стула, закинув ноги на стол, принялась перелистывать страницы. Зак снова уставился на их фотографию, нарочно помещенную прямо перед его носом. Подпись к ней гласила, “К Писательнице Эротических Романов Норе Сатерлин Найден Главный Подход”. Перелистнув очередную страницу, она вздохнула.

- А я было подумала, что “Туман”, наконец-то, поднимается.

*

Зак смотрел в экран своего компьютера, вот уже семнадцать минут кряду. Слова по рецензии книги для газеты Times, которые он обещал написать сегодня, просто не шли. У него были слова, неправильные слова, слова Норы, но не те, которые ему были нужны.

Не извращенец, промурлыкала она ему на ухо, чем разожгла в каждой клетке его давно позабытого им тела, пожар. Но и не ваниль… Нора… Теперь Истон понимал, почему некоторые люди ее так боялись.

Он боялся ее, ее способности овладевать всеми его мыслями. Рядом с Сатерлин он чувствовал себя оторванным, незащищенным, и, тем не менее, по его ощущениям, со времен приезда в Нью-Йорк, она была единственным человеком, кому он мог доверять.

Глубоко внутри разума женщины, так же, как и ее тела… Зак попытался, но не сумел прогнать поток образов, вызванных ее словами. Мягкая, белая, как луна, кожа Грейс, на фоне полуночных простыней, ее спина у его груди, его руки поверх ее рук, его губы у ее шеи, пока он проникает в нее, зная ее тело, и все же, так мало зная ее душу. Когда-то, ее тело было полностью открыто ему. А ее разум? Ее сердце? Истон потряс головой, пытаясь выбраться из опасных грез.

Грейс, с которой Зак занимался любовью бесчисленное количество раз, ничего ему не рассказывала. Нора, которую он и пальцем не тронул, рассказывала ему все.