Я села на диван, скрестив ноги и натянув ночную рубашку на колени, наблюдая, как он движется к входной двери и смотрит в глазок. Его челюсть напряглась, он посмотрел на меня через плечо, затем повернулся и открыл дверь.
Там стоял Мик Шонесси.
Я не знала , хорошо это или плохо, учитывая, что через десять минут после того, как я встала , почистила зубы, умыла лицо и налила кофе, Хэм сказал мне, что навестил Мика в городе, потому что его тоже беспокоило вчерашнее выступление моей тети, а затем я получила плохие новости.
— Мик, удивлен , — сказал Хэм в качестве приветствия.
— Р ис, мои извинения, но у меня есть информация для Зары, которую, думаю, она захочет узнать. Я навел справки и узнал, где ты живешь, и зашел, чтобы поговорить.
Это показало мне, что визит Мика не сулит ничего хорошего.
Хэм посмотрел на меня, быстро оценил мою эмоциональную устойчивость взглядом, затем отошел в сторону, пробормотав:
— Как видишь по ее лицу, я ей сказал.
— Угу , — пробормотал в ответ Мик, входя в комнату и останавливаясь напротив меня.
Когда он посмотрел на меня, я отметила, что его глаза тоже были печальными.
Из-за меня.
Мик Шонесси был хорошим человеком, всегда им был.
— Сожалею о твоей потере, Зара , — сказал он.
— Я потеряла ее очень давно, Мик.
— З наю, девочка. Но это не значит, что потеря не дает о себе знать , — ответил Мик.
Моя губа задрожала. Я поймала ее между зубами и кивнула.
— Ты хотел что -то сказать? — спросил Хэм. Он закрыл дверь и стоял в нескольких футах от Мика, скрестив руки на груди.
— Задал несколько вопросов , — сказал Мик Хэму, а затем его взгляд переместился на меня. — Получил несколько ответов. Не стану тянуть, поскольку время поджимает, но сегодня на мемориальном кладбище Гно Бон состоится церемония погребения твоей сестры, Зара. В три часа. Прощания в похоронном зале не будет, и поскольку никто ничего не знает, полагаю, церемония на кладбище закрытая. Однако я считаю…
Он не стал продолжать.
Все еще в ночной рубашке, я уперлась рукой в спинку дивана, перепрыгнула через него и помчалась по коридору в спальню Хэма со словами :
— Спасибо, Мик!
*
— Было бы хорошо, если бы ты не ударил и не напал бы на отца, поведи он себя отвратительно, — заметила я в машине, сжимая руки на коленях, пока Хэм вез нас на кладбище.
Хэм надел темно -серый костюм, темно -синюю рубашку и даже красивый черный галстук с узором в приглушенных голубых, зеленых и серых тонах.
Я никогда не видела Хэма в костюме, но смотрелся он впечатляюще.
На мне было облегающее черное платье, которое я надевала на похороны своей подруги Ким много лет назад. Его фасон был классическим, так что, к счастью, я не выглядела как немодная дурочка. И к счастью, я не выбросила его в один из тех миллионов раз, когда увидела в шкафу, вспомнила Ким, ее диагноз «рак», очень короткую трехмесячную борьбу с ним, которая в основном заключалась в том, чтобы обеспечить ей комфорт, и ее похороны.
Но я поклялась выбросить платье в мусорное ведро после того, как сниму его по возвращению домой.
— Если посмотреть на это с другой стороны, то, наверное, было бы неплохо, чтобы твой отец не вел себя как козел, чтобы мне не пришлось его бить или нападать на него , — ответил Хэм , и я посмотрела на него.
— Малыш , мы должны сохранять спокойствие. Мы не можем устраивать драку на могиле перед тем, как подать иск на опекунство.
Хэм взглянул на меня, а затем снова посмотрел на дорогу.
— Печенька , честно, ты думаешь, что я буду драться с твоим отцом на похоронах твоей сестры?
— В последнее время ты непредсказуем , — поделилась я.
— Как это? — его ответ заставил меня бросить еще один взгляд на мужчину, на этот раз удивленный.
— Непоколебимый. Властный. Непреклонный. Ты всегда был потрясающим, но теперь стал еще потрясающе… эээ , — объяснила я.
Я поймала его ухмылку, прежде чем он спросил:
— Я потрясающе… э -э?
— Невероятно потрясающ , — исправилась я.
Я рассмеялась , а Хэм взял меня за руку и крепко сжал.
— Я буду спокоен, Зара. Не сделаю ничего, чтобы все испортить. Хорошо? — тихо сказал он.
— Хорошо , — ответила я, сжимая его руку в ответ.
Он снова сжал мою ладонь, но руку не отпустил.
— Ты справишься? — спросил он.
Я знала , о чем он спрашивает, и речь шла не о посещении похорон сестры.
Он говорил о встрече с родителями.
— Скорее всего, мне потребуется внутривенное вливание водки после того, как все закончится, но, да. Ради Ксении я сделаю это , — ответила я.
— Вот это, детка, круто , — ответил он, не скрывая своего глубокого одобрения.
Я позволила теплу проникнуть в меня, а затем посмотрела вперед , стараясь не встречаться взглядами с отцом, матерью и теми, кого они соизволили пригласить. У них было не так уж много друзей, но те, кого они выбирали, были почти такими же ужасными, как они сами.
Поэтому я не думала , что мы окажемся в хорошей компании.
Это было отвратительно.