— И ты знаешь отца. Он будет бороться. Зубами и ногтями. Я понятия не имею, как он оплачивал уход за Ксенией в течение девяти лет, ведь у нее не было страховки. Он не богат , хотя они живут в комфорте, или жили в комфорте, а это должно было стоить целое состояние. Но очевидно, что он сделал это , и бросит все силы на то, чтобы я не получила сына Ксении.
— Милая…
— И я не уверена, как к этому отнесется судья, учитывая мою кредитную историю и работу в баре. С тех пор ничего не изменилось, разве что стало хуже. Я разведена, а брак мой длился всего пару лет. П отеряла бизнес. На мой дом обратили взыскание. Сейчас дела идут лучше, но отец все это вывалит на меня. Это будет ужасно и будет продолжаться вечно. И если я приму решение втянуть ребенка во что -то подобное, что ж… Я могу начать, но должен быть способен довести дело до конца.
Хэм переместил руку на мою шею, его пальцы напряглись, и он мягко приказал:
— Зара, замолчи на секунду и выслушай меня.
— Хорошо , — согласилась я.
— У меня есть немного денег…
Я замолчала лишь на секунду, как он и просил, и перебила:
— Хэм…
Его пальцы, впившиеся в мою шею, прервали меня.
— Детка, послушай.
Я закрыла рот и кивнула.
Хэм подождал немного, чтобы убедиться, что я не открываю рот , прежде чем продолжить.
— Их не так много, денег, которые у меня есть, но все же. Нина знает об этом. Она позволит нам платить частями. При этом я получаю хорошую зарплату. Сложный график, много дерьма, с которым приходится иметь дело, но выводы сделаны. И поскольку текучесть кадров в руководстве была высокой в течение последнего десятилетия, они получили хорошего сотрудника и удерживают его весьма неплохими деньгами. У нас низкие накладные расходы, мы живем вместе. Возможно, на какое -то время нам придется туго, но это нас не сломает, и оно того стоит.
Когда Хэм замолчал , и, поняв , что он закончил, я отважилась :
— Да, Хэм , но ты был перекати-полем. Я только что вырвалась из беспорядка, в который превратилась моя жизнь. Судья…
— Судья услышит, что твой отец избивал тебя, твою сестру и твою маму, и примет это во внимание. Больничные отчеты по твоей сестре подтвердят, что при поступлении она выглядела избитой, и я знаю, что ее сбила машина, детка, но врачи знают разницу между видами синяков и тем, когда они появляются на теле. Некоторые были не свежими. Твои показания, детка, насчет того, что она позвонила тебе в тот день, и при встрече рассказала, что отец навестил ее. А по прошлому опыту могу сказать, что это не останется не замеченным. И напротив, бывший бродяга, имеющий постоянную работу и хороший доход, и женщина , попавшая под удар экономического кризиса , от которого многие пострадали. Думаю, если мы сможем убедить в этом судью, он ни за что не допустит, чтобы решения о том, где Зандер находится или не находится, принимал твой отец.
От этого мне стало легче.
Но тяжело было то, что мы говорили о получении опеки над мальчиком, которого никто из нас не знал, о его воспитании, а мы с Хэмом были официальной парой всего около тридцати часов.
Он не рассказал мне всю свою историю. Мы не разобрались с ней. Мы вообще ни в чем не разобрались.
Лишь начали этим заниматься накануне.
Наши отношения еще не были настолько прочны.
— Я не могу просить тебя об этом. Мы только начинаем, и…
— Детка, — оборвал он меня, — у тебя за плечами неудачный брак. У меня тоже. Все будет плохо, если мы не извлекли уроков из своего опыта. Но вот что я тебе скажу, я свой урок усвоил. Я десятилетиями не завязывал отношений с женщинами, потому что не хотел снова столкнуться с плохим выбором. Но найдя отличную женщину, понял это сразу. А я такую нашел. Боже, надеюсь, ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне, печенька. И если так, то мы справимся. Нас ждет долгий путь, но мы пройдет все горести и радости. Конечно, хотелось бы получить радость дольше одного дня, прежде чем начнутся горести. Но если я не поддержу тебя сейчас , то ты должна выйти за эту дверь, потому что это сделает меня человеком, который не достоин тебя.
Теперь я любила его еще больше.
Так сильно, что мне снова захотелось плакать.
Поэтому, когда слезы появилась на глазах , я объявила:
— Я снова буду плакать.
— Поплачь, дорогая. Это будут слезы радости , потому что я только что сказал, что ты лучшая, и я поддержу тебя. Поэтому я приму твои слезы.
К счастью, его слова заставили меня улыбнуться, а не заплакать. А еще мне захотелось скользнуть по его груди вверх и прижаться к его губам.
В ответ Хэм запустил руку в мои волосы и прижал меня к себе: наши губы раскрылись, и поцелуй стал глубоким и потрясающим.
К сожалению, пока поцелуй становился страстным , в дверь позвонили.
— Черт , — пробормотал Хэм мне в губы.
— Да уж , — прошептала я в ответ.
Хэм сдвинул голову, поцеловал меня в шею, а затем перекатил меня на спинку дивана, чтобы подняться.