— Какого дерьма?
— И спользуй свою игрушку, чтобы кончить, когда меня здесь нет.
О Боже. Он услышал меня.
Насколько это было унизительно?
— Хэм…
— Слышал игрушку. С лышал тебя. Не делай так больше.
— Я…
— Услышу это снова, детка, и присоединюсь к тебе.
Боже мой. Он действительно только что произнес эти слова ?
У меня не было времени переспрашивать , да и не могла я говорить в этот момент. Он направился в мою сторону, и мне пришлось отпрыгнуть, чтобы он не сбил меня с ног.
Хэм исчез в коридоре, ведущем в спальню.
— Какого черта? — прошептала я.
Ладно, это было унизительно.
Причина злости Хэма была за гранью моего понимания. Он разозлился серьезно, разозлился настолько, что заговорил об этом, чего не должен был делать — ему вообще не следовало говорить ни слова. И он даже установил правило.
Он прямо сказал, что мое тело его не интересует. Мы были соседями по квартире, и пребывали в этой роли уже больше месяца. Он не демонстрировал никаких признаков того, что хочет чего -то большего или даже ностальгирует по тому, что у нас когда -то было.
Так было до того момента , пока он не произнес эти слова , да и то они были сказаны в гневе, так что, возможно, он сказал это просто для того, чтобы быть мудаком.
Я смотрела в коридор, пока приводила свои мысли в порядок.
Хэм не мог указывать мне, когда я могу или не могу прикасаться к себе.
Это было безумием.
И почему он злился из -за этого? Он не был ханжой. Отнюдь. Он не раз помогал мне делать то, чем я только что занималась , добиваясь впечатляющих результатов.
А я участвовала и наблюдала, как он делает то же самое с собой.
— Какого черта? — зашипела я.
Внезапно я перестала чувствовать стыд.
И ощутила бешенство.
Я протопала к себе в комнату и решила, что его наказанием за то, что он был засранцем, будет мой одновременный с ним поход в душ. Я мылась быстро, но он мог оставаться там целый год. Я не знаю, чем он там занимался , но Хэм принимал душ дольше любого из тех, кого я знала.
А наш водонагреватель был не таким уж большим.
— Вот тебе, придурок , — пробормотала я , стоя под струей душа.
З атем не спеша начала собираться. Высушив свои светлые волосы круглой щеткой, я накрутила их на плойку, чтобы получились крупные мягкие локоны. Уделила макияжу немного больше внимания. Одевалась на работу — именно туда я собиралась после того, как каким -то образом проведу день, потому что, покинув квартиру, я не вернусь , пока не успокоюсь. Все это было сделано, как мне казалось, в героической попытке не совершить убийство.
Я была одета, в куртке, с сумочкой на плече и готова идти, но сделала одну остановку.
Вернулась на кухню, где находился Хэм.
Он снова был за стойкой и повернул ко мне голову, лицо его было хмурым.
— Если я принимаю душ после пробежки, детка, сделай мне гребаное одолжение и не прыгай в свой , — прорычал он.
— Поцелуй меня в задницу , — ответила я.
Его глаза опасно сузились.
Я проигнорировала его и продолжила.
— К твоему сведению, громила, ты не можешь указывать , когда мне трогать себя. Может, я и не могу заниматься сексом, но ты сам сказал, что это и моя квартира, мой дом, и я буду трогать себя, когда захочу в своей квартире, которая является моим домом, и если ты войдешь ко мне, я брошу в тебя свой вибратор.
На этом несколько жалком прощальном слове, которое все же помогло мне почувствовать себя лучше, я развернулась и, топая, вышла из квартиры.
*
— Боже мой, это безумие , — вздохнула Бекка.
Я решила провести субботу со своими девочками Беккой, Минди и Ниной.
Бекка была симпатичной брюнеткой, которая раньше работала в «Собаке», но перешла работать официанткой в «Дрейк», потому что ее постоянный парень Джош был музыкантом и устраивал там акустические вечера, а ей нравилось присутствовать на его выступлениях.
Минди была высокой и очень красивой, с вьющимися рыжевато-белыми волосами. Когда -то она тоже работала в «Собаке», но теперь трудилась консультантом в кризисном центре для жертв насилия , одновременно учась в школе на социального работника. Она уже почти закончила. В следующем году ее ожидал выпуск.
Нина была немного старше всех нас, блондинка, необыкновенно красивая. Она одевалась как модель , но работала адвокатом. И была замужем за Холденом Максом Максвеллом. Я познакомилась с ней много лет назад, когда она впервые приехала в Г но Бон в отпуск и зашла в мой магазин, чтобы купить серьги, сделанные моей другой подругой Дженной. Мы подружились только после того, как ее похитили, чуть не застрелили на склоне горы, она уехала в Англию, чтобы разобраться там с делами, и официально вернулась домой в Гно Бон , чтобы начать жизнь с Максом.